Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 63 – Уильям Уилки Коллинз

— Об этом пятне я ничего не знаю.

И с этими словами она повернулась к нам спиной и вновь заперлась в спальне. На этот раз и я тоже, как накануне Пенелопа, услышал за дверью рыдания.

Вместо сержанта, на которого я не решался взглянуть, я посмотрел на мистера Франклина. Он стоял со мной рядом и, казалось, был подавлен случившимся еще больше, чем я.

— Я же говорил вам, что за нее тревожусь, – сказал он. – Сами теперь видите почему.

— Пропажа брильянта, насколько я могу судить, сказалась на настроении мисс Вериндер, – заметил сержант. – Что ж, вещица ценная, ничего удивительного, ничего удивительного!

Прошлый раз, когда она дурно повела себя с инспектором Сигрейвом, за нее вступился я; теперь же – совершенно посторонний человек, не принимавший в ней, в отличие от меня, никакого участия. Холодная дрожь пробежала у меня по спине – я тогда еще не знал почему. Теперь-то я понимаю: в ту минуту у меня, должно быть, мелькнула мысль, не увидел ли сержант Кафф всю эту историю в новом (и мрачном) свете.

— С юных девиц спрос невелик, – сказал сержант мистеру Франклину. – Чего только не наговорят! Давайте-ка забудем, что произошло, и приступим к делу. Благодаря вам мы теперь знаем, когда краска высохла. Остается выяснить, когда на раскрашенной двери еще не было пятна. У вас-то есть голова на плечах, и вы понимаете, что я имею в виду.

Мистер Франклин сделал над собой усилие и постарался переключиться с мисс Рейчел на пятно на двери.

— Кажется, я вас понимаю, – сказал он. – Чем больше мы сузим временной промежуток, тем у́же будет пространство поисков.

— Совершенно верно, сэр, – ответил сержант. – Скажите, вы смотрели на дверь в среду днем, когда закончили ее раскрашивать?

— Ума не приложу, – ответил, покачав головой, мистер Франклин.

— А вы? – Сержант Кафф обратился ко мне.

— Боюсь, я тоже запамятовал, сэр.

— Кто находился в комнате последним в среду вечером?

— Полагаю, мисс Рейчел, сэр.

— А может быть, ваша дочь, Беттередж? – вставил мистер Франклин.

И, повернувшись к сержанту Каффу, он объяснил ему, что моя дочь – горничная мисс Вериндер.

— Мистер Беттередж, попросите вашу дочь подняться сюда… Постойте… – И сыщик отвел меня к окну, где нас никто не мог услышать. – Инспектор Сигрейв, – продолжал он шепотом, – дал мне подробный отчет о том, как ведется дело. По его собственным словам, он ухитрился испортить отношения со слугами, и сейчас очень важно их успокоить. Передайте вашей дочери и всем остальным служанкам две вещи. Во-первых, у меня пока нет никаких доказательств, что брильянт украден. Я знаю лишь, что он пропал. И во-вторых, от слуг мне нужно только одно – чтобы они, объединив усилия, помогли мне брильянт найти.

Помятуя о том, с каким негодованием прислуга восприняла запрет инспектора заходить к себе в комнаты, я спросил сержанта:

— Скажите, мистер Кафф, вправе ли я передать прислуге еще одну, третью, вещь? Могу ли я сообщить служанкам и горничным, что они могут сколько угодно бегать вверх-вниз по лестнице и заходить к себе, когда им заблагорассудится?

— Да, можете.

— Они тотчас же успокоятся, все до одной, от кухарки до посудомойки, уверяю вас, сэр, – обнадежил я сыщика.

— Ступайте и сделайте это не откладывая, мистер Беттередж.

Не прошло и пяти минут, как вся прислуга была оповещена. Возникла только одна трудность: мне понадобилось употребить всю свою власть, чтобы служанки не устремились наверх вслед за мной и Пенелопой в качестве добровольных свидетельниц, горевших желанием оказать сержанту Каффу посильную помощь.