Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 22 – Уильям Уилки Коллинз

Легко ему говорить! Ведь, если он прав, наш спокойный английский дом станет пристанищем дьявольского индийского брильянта, за которым из мести мертвецу следуют по пятам коварные заговорщики. Вот в каком положении мы оказались, если я правильно понял смысл последних слов мистера Франклина! Слыханное ли дело! И это в девятнадцатом столетии, в век прогресса! И где? В стране, что пользуется всеми благами британской конституции. Никто никогда не слыхал ничего подобного. И стало быть, никто в это не поверит. Но вернемся к истории с брильянтом.

Внезапный страх, который я испытал, в девяти случаях из десяти сказывается на желудке. Внимание отвлекается, и вы начинаете ерзать. Заерзал, сидя на песке, и я. Мистер Франклин заметил, что мне – то ли из-за желудка, то ли от горьких мыслей, в данном случае это одно и то же, – не по себе, и, прежде чем начать свой рассказ, спросил меня, повысив голос: «Что это с вами?»

Ему я не сказал, что со мной. А вам по секрету скажу: мне захотелось закурить трубку и раскрыть «Робинзона Крузо».

Справившись, однако, со своими чувствами, я попросил мистера Франклина продолжать. «Только не ерзайте, Беттередж», – сказал он и приступил к своему рассказу.

Впервые о негодяе-полковнике и его брильянте наш юный джентльмен узнал от стряпчего своего отца, у которого он побывал в Хэмпстеде по приезде в Лондон. Однажды, когда они со стряпчим сидели вдвоем после обеда, мистер Франклин по чистой случайности упомянул, что отец поручил ему отвезти мисс Рейчел подарок ко дню рождения. В свою очередь и стряпчий, когда зашел разговор на эту тему, сообщил мистеру Франклину, что́ это был за подарок и как возникли приятельские отношения между покойным полковником и мистером Блейком-старшим. История этих отношений столь невероятна, что я вряд ли смог бы их внятно изложить, а потому спешу предоставить слово самому мистеру Франклину.

— Вы, наверно, помните, Беттередж, – начал он, – как мой отец безуспешно пытался доказать свои права на этот злосчастный герцогский титул. Как раз в это время из Индии возвратился мой дядя Хернкасл. Отец узнал, что у дяди есть бумаги, которые могли бы пригодиться ему в судебной тяжбе, и нанес полковнику визит под тем предлогом, что он хочет поздравить Хернкасла с возвращением на родину. Полковника, однако, провести было не так-то просто. «Вам наверняка что-то от меня нужно, – сказал он, – иначе вы бы ни за что ко мне не пожаловали – репутация дороже». Отец понял, что придется говорить начистоту, иначе дело не выгорит, и тотчас признался, какие ему нужны бумаги. Полковник взял день на размышление, после чего дал ответ. Этим ответом стало весьма странное письмо, которое показал мне мой друг стряпчий. В письме говорилось, что у полковника тоже возникла надобность в моем отце, поэтому он предлагает отцу услугу за услугу. В результате «военных перипетий» (как выразился Хернкасл) он стал обладателем одного из самых больших брильянтов в мире, и у него есть все основания думать, что, если он оставит этот камень у себя, ни он сам, ни брильянт не будут в безопасности, живи он хоть на краю света. В этих обстоятельствах он, чтобы отвести от себя угрозу, вознамерился отдать брильянт на хранение другому человеку. Человек этот не подвергнется никакому риску: он будет вправе отдать драгоценный камень банкиру или ювелиру, в чьих подвалах ценные вещи находятся в полной безопасности. Самому же хранителю брильянта ничего делать не придется, но каждый год, в заранее оговоренный день, по заранее оговоренному адресу он или его поверенный будет получать от полковника письмо с извещением, что тот жив. Если же в установленный день письмо не придет, то означать это будет только одно: полковник убит. В этом – и только в этом – случае запечатанный пакет с инструкциями, касающимися дальнейшей судьбы брильянта, должен быть вскрыт, а инструкции должны быть в точности исполнены. Если мой отец готов стать хранителем драгоценного камня, то находящиеся у полковника бумаги будут в качестве ответной услуги отданы в его распоряжение. Вот что говорилось в этом письме.