Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 157 – Уильям Уилки Коллинз

Мистер Годфри вскочил и взглянул на часы на камине.

— Как же быстро летит время, когда вы рядом! – воскликнул он. – Я чуть не опоздал на поезд!

Я позволила себе полюбопытствовать, отчего он так торопится вернуться в Лондон. Его ответ напомнил мне о семейных разногласиях, которых в будущем никак не избежать.

— Я получил письмо от отца, – сказал он. – Сегодня он должен будет выехать по делам из Фризингхолла в Лондон и сегодня же вечером или завтра утром предполагает быть здесь. Необходимо поставить его в известность о том, что произошло между Рейчел и мной. Он очень хочет, чтобы мы поженились, и, боюсь, будет нелегко объяснить ему, почему наш брак расстроился. Я должен ради нас всех отговорить его от приезда в Брайтон, пока он окончательно не смирится с тем, что произошло. Но мы с вами обязательно скоро увидимся, моя дорогая, самая моя близкая подруга!

И с этими словами он поспешно вышел из комнаты. А я столь же поспешно поднялась наверх, чтобы немного прийти в себя перед тем, как встретиться за завтраком с тетей Эйблуайт и Рейчел.

Я прекрасно отдаю себе отчет – раз уж зашла речь о мистере Годфри, – что, по мнению суетного света, у него имелись тайные причины при первой же возможности, которую Рейчел ему предоставит, освободить ее от данного ею слова. До меня также дошел слух, что его неуемное желание восстановить себя в моих глазах приписывалось в некоторых кругах корыстному намерению помириться (через меня) с одной почтенной дамой, членом правления «Материнского попечительства». Одаренная сверх меры всеми благами мира сего, дама эта была моей близкой, любимой подругой. Об этих гнусных сплетнях заговорила я лишь для того, чтобы во всеуслышание заявить: подобные сплетни никогда не оказывали никакого влияния на мой образ мыслей. Во исполнение данных мне жестких рекомендаций должна сказать, что мои суждения о нашем христианском герое подвергались существенным изменениям, скрупулезно зафиксированным в моем дневнике. Справедливости ради позвольте в этой связи добавить, что, вновь поднявшись в моих глазах, он это высокое место сохранил навсегда. Горю желанием сказать больше, но нет, мне предписано придерживаться только собственного опыта, почерпнутого из непосредственного знакомства с людьми и обстоятельствами. Меньше чем через месяц после того, о чем я сейчас пишу, события на бирже (в результате чего сократились мои и без того мизерные средства) вынудили меня отправиться в изгнание, и у меня не осталось ничего, кроме трогательных воспоминаний о мистере Годфри, которого нечестивцы тщились оклеветать, но ничего не добились.

А теперь позвольте мне вытереть глаза и вернуться к моему повествованию.

К завтраку я спустилась, сгорая от нетерпения, мне хотелось поскорей узнать, как подействовал на Рейчел разрыв с женихом.

Мне показалось (хотя, признаюсь, в подобных вещах я мало что смыслю), что теперь, с обретением свободы, она вновь стала думать о том, другом человеке, которого любила, и что она злится на себя за то, что не в силах преодолеть чувство, которого в душе стыдится. Кто был этот человек? Кое-кто находился у меня на подозрении, но к чему тратить время на пустые предположения? Если я обращу Рейчел в истинную веру, ей нечего будет от меня скрывать, и тогда я все узнаю об этом человеке, я все узнаю о Лунном камне. Даже если б я не ставила перед собой высокую цель приобщить ее к духовной жизни и довольствовалась лишь тем, чтобы избавить ее от этих греховных тайн – этого было бы вполне достаточно, чтобы продолжать Рейчел усовершенствовать.