Книга Убийство. Дубль первый, страница 80 – Валерий Шарапов

— Вы же сказали, что не помните! И кто же он?

— То, что было ночью, не помню. Но… У этого нефтяника Хмельницкого есть рюкзак, в котором двухпудовочка моя, думаю, помещается без проблем. Я, кажется, видел его в лесу с ним, он дышал, как загнанный конь. Это я уже потом предположил, что тогда он нес гирьку к месту… преступления.

— Я правильно понял, вы имеете в виду Олега Хмельницкого, мужа Зои Хмельницкой? Двести третий номер, по-моему.

— Совершенно верно! Именно его! Зоя, супружница его, недавно за обедом сознание потеряла. Я думаю, муженек ей рассказал, как вздернул этого актеришку, вот ей и поплохело! Шутка ли, замужем за убийцей! Думала, за нефтяником, а вышло эвон как!

Капитан поморщился, так как собеседник откровенно скатился в болото обычных бабских сплетен. Следовало как-то наставить гиревика на путь истинный:

— Давайте продолжим наши воспоминания. Итак, вечер вы помните до определенного часа, а дальше как отрезало. А с какого момента вы помните следующий день, тридцать первого августа?

Краснолицый почесал затылок, часто заморгал:

— Пожалуй, с этой встречи с Хмельницким. Ну когда я еще подумал, что он несет в рюкзаке гирьку.

«И сдалась тебе эта гирька в рюкзаке!» — в сердцах подумал капитан, но перебивать Геймана не стал.

— То есть ваши подозрения основываются исключительно на том, что у Хмельницкого есть подходящий рюкзак и вы его видели с ним.

— Дышащего при этом, как скаковая лошадь! — вставил скрупулезно краснолицый. — А что, этого разве мало? Советую присмотреться, он частенько с ним ходит.

— Но ночью вы не помните, что его видели?

— Ночью я вообще ничего не помню! — слегка раздраженно промычал Гейман. — Я вам говорил уже!

— Скажите, у вас сняли отпечатки пальцев? — Дозморов решил резко сменить тему, чтобы как-то встряхнуть собеседника.

— Так точно, правда, я не знаю, зачем.

Илья улыбнулся, зачем-то похлопал Геймана по плечу:

— Хотя бы затем, чтобы, когда найдется ваша машина с гирькой, отделить ваши отпечатки от пальчиков убийцы, если они вдруг появятся на ней. В смысле на гирьке.

— Точно! — покачал головой краснолицый. — И как я сам не догадался? А еще еврей!

— Кстати, — капитан мысленно хлопнул себя по лбу, чуть не забыв о важнейшей детали. — У вас в машине веревка имеется?

— Обязательный атрибут. Если застряну, не дай бог, как меня вытащат? Веревка должна быть в машине обязательно! Всегда!

— Яков Аронович, напомните, в котором часу позавчера вы видели Олега Хмельницкого с рюкзаком.

— Около трех, может, чуть раньше.

— И куда он направлялся?

— По шоссе, от автобусной остановки к лесу.

— И было прямо видно, что рюкзак очень тяжелый.

— Я особо не присматривался к рюкзаку, — признался краснолицый, обхватывая подбородок то правой, то левой рукой. — Я смотрел на его изможденное лицо. Он тяжело дышал. Лишь вчера я понял, что ему на самом деле мешало.

— И направлялся он именно в лес? Может, он был не один?

— Нет, никого я больше не видел, и направлялся он именно в лес, потому что в санаторий в этот момент направлялся я.

— Что ж, спасибо, Яков Аронович, — поблагодарил Илья краснолицего, поднимаясь с кровати. — Одна просьба будет к вам. Как только машина отыщется, не прикасайтесь, не садитесь в нее. Сразу же сообщите нам. А там — по обстоятельствам.