Книга Убийство. Дубль первый, страница 75 – Валерий Шарапов

— За что же нас, простите, грохать? — дрожащим голосом поинтересовалась Хмельницкая.

— За то, что было в коробке из-под «Птичьего молока».

Ай да Парамоновна!

Он не спеша закрыл за собой дверь и двинулся по коридору в сторону кабинета главврача.

«Да, легенду вы, ребята, конечно, состряпали на скорую руку, тяп-ляп. Это прямое доказательство того, что собака зарыта именно здесь, — рассуждал он сам с собой. — А говорить правду вы не хотите, поскольку придется признаться в чем-то нехорошем. И это нехорошее — в той самой коробке… Смотрите, ребята, играете с огнем!»

На самом деле Хмельницкий бегал за фотографией французского лифчика. Точно зная, где ее можно взять. Возможно, заодно выбросил настоящую фотографию, ту самую, что вызвала шок у его супруги за обедом. Вряд ли он воспользовался бы урной, скорее всего — разорвал на куски и сжег, чтобы нигде не всплыла. А пепел развеял по ветру. Но злоумышленник наверняка на руках имеет негатив и «нашлепал» несколько таких фото. Где всплывет фотография в следующий раз — одному богу известно.

Где в санатории можно найти журнал типа «Бурда»? Понятное дело — в библиотеке. Библиотека наверняка закрыта, но ключ находится на вахте. Получить его с помощью удостоверения — что может быть проще!

В библиотеке Михаил Варчук без труда нашел журнал с вырванной страницей, и все встало на свои места. Разумеется, закладывать супругов Хмельницких в его планы не входило.

Просматривая глянцевые страницы журнала, он вспомнил короткую паузу, которая возникла у супругов Хмельницких, когда ему пришлось выглянуть в коридор и крикнуть: «Сержант, браслеты!»

Понадобилась она им для того, чтобы «обтяпать» улики, конкретно — спрятать вырезку из журнала в конверт и засунуть конверт в сумочку. А вот вернуть сумочку на прежнее место времени уже не хватило.

Подойдя к кабинету главврача, он взглянул на часы, стрелки показывали половину восьмого. Дверь оказалась запертой. Спустившись к вахтеру, Варчук обнаружил там Илью Дозморова.

Услышанным рассказом о французском бюстгальтере капитан очень заинтересовался.

— У нас, к сожалению, нет рычагов, чтобы заставить их сказать правду. А близко ту фотографию никто не видел. Увы! — Капитан покрутил головой, придирчиво осматривая туда-сюда снующих отдыхающих. — А теперь послушай, что я тебе скажу. Только давай выйдем на воздух.

Когда они оказались одни на улице, Варчук доверительно произнес:

— Ты меня заинтриговал. Я весь внимание!

— Помнишь, ты говорил про лебедку, якобы только с ее помощью можно вздернуть тело Златоуста на нужную высоту.

— Разумеется, помню, только лебедки пока никто в санатории не нашел. Я не физик, к сожалению, и с килоджоулями не дружу. Но представляю, какую силенку надо приложить, чтобы вздернуть Златоуста на веревке.

Дозморов оглянулся по сторонам и полушепотом сообщил:

— Лебедки не нашлось, зато нашлась гирька, не знаю, пудовая или двухпудовая. И она была на заднем сиденье синей «копейки», принадлежащей Якову Ароновичу Гейману, человеку с красным лицом. «Копейка» до убийства стояла неподалеку от санатория, а теперь ее нет. А Яков Аронович есть, правда, с гирькой по утрам уже не разминается. А до этого — как штык, каждое утро тренировался.

— Так-так… — Варчук почесал затылок. — Давай представим, как все происходило. Итак, Златоуст лежит в лесу без сознания. Где-то в час ночи к нему подходит убийца с этой самой гирькой и с веревкой нужной длины.