Книга Дым над Берлином, страница 98 – Ориана Рамунно

Гуго проводил Лукаса до двери, долго жал ему руку, думая, что благодаря этому пареньку легко отделался. Возможно, он вообще ему жизнью обязан. А если учесть, что Лукас носил серебряный значок за потерянный в бою глаз, Гуго обязан ему много чем. Как-никак, кровь, пролитая за Германию.

— Теперь-то мы можем перейти на «ты»? – спросил Лукас.

— Мне кажется, пока рановато.

— Все равно однажды мы станем коллегами, и я уверен, что добьюсь своего.

Оба легко рассмеялись. Перспектива заиметь напарника показалась Гуго любопытной. Он закрыл дверь, и улыбка тут же сошла с лица. На него напал отнюдь не хулиган, надеявшийся поживиться парой-другой марок. Это была показательная порка. Наверняка тот же самый тип, который следил за ним все последние дни. Гуго давали понять, что его инициативы не поощряются.

— Не дергайся.

Адель кончиками пальцев свела края раны и вонзила иглу. Слава богу, первитин смягчал боль.

— Можно узнать, кто тебя так отделал?

Гуго покосился на Йоиля с Эдмундом, внимательно следивших, как Адель орудует пинцетом и непринужденно завязывает узелки, словно штопая прореху в носке.

— Какое-то хулиганье, – соврал он.

Строго посмотрев ему в глаза, Адель продолжила шить. Продезинфицировала шов, наложила повязку и сказала:

— Надо было сразу в больницу идти.

— Рассчитывал на тебя, – весело осклабился Гуго, но Адель даже не улыбнулась.

Наивной она не была и вряд ли поверила в байку про обычных хулиганов. В ее глазах, потемневших в вечерних сумерках, стояла тревога.

— Переночуете у нас, фройляйн Адель? – спросил Эдмунд.

— Что?

— Солнце уже село. Скоро начнется комендантский час. Вы же не хотите нарваться на жандармов? Я быстренько сварганю ужин. У нас есть лишняя комната. Мы же перед вами в долгу за то, что вызвали в такой час.

— Как-то не хочется вас беспокоить… – замялась Адель.

— Отец прав, тебе уже поздно уходить. – Гуго выглянул в окно.

Переулок, где его избили, тонул в густой тени, ни один фонарь не работал, а тот, кто на него напал, наверняка знает об Адель.

— Здесь тебе будет безопаснее.

Отец уловил смятение в его голосе и кивком позвал Йоиля на кухню. Гуго и Адель остались вдвоем. Она подошла к окну, оперлась о подоконник и вздохнула:

— Теперь-то скажешь, что произошло на самом деле?

— Полагаю, это был тот же тип, который сидел в «мерседесе».

— Уверен?

— Я просто не верю в совпадения. – Гуго сунул в рот сигарету, щелкнул зажигалкой, затянулся. – Меня подловили, как мальчишку.

— Ох уж эти мужчины… – Адель осторожно вынула у него изо рта сигарету и сделала одну затяжку, едва касаясь губами фильтра. – Один раз застали врасплох – и все потеряно. Это злит тебя сильнее, чем раны.

— Неправда!

— Правда. Психуешь из-за того, что сам ему не навалял.

Гуго не стал спорить. Какой смысл спорить с женщиной, которая так хорошо тебя понимает? Он, в свою очередь, вынул у нее изо рта сигарету и поцеловал. Электрический разряд, пробежавший от пяток до макушки, заставил позабыть о нападении. Впервые за всю войну Гуго был рад комендантскому часу.

Эдмунд в дверях деликатно кашлянул, старательно пряча смешок:

— Простите, что прерываю, но ужин готов.

Гуго осмотрел себя в зеркало при свете керосиновой лампы. На боку темнел здоровенный синяк. Боль была невыносимой, несмотря на метамфетамин. Оставалось надеяться, что ребра не сломаны. Сейчас ему не помешала бы таблетка эукодала. В дверь постучали. Гуго быстро надел рубашку, торопливо застегнулся. Он ожидал увидеть отца, но вошла Адель. С бутылкой коньяка и двумя бокалами. Она боком протиснулась в комнату и сказала: