Онлайн книга «Дым над Берлином»
|
— Еще три дня, – просипел он. – Дайте мне еще три дня… Говорят, ломка заканчивается за шесть дней. Зубы застучали, и он понял, что увяз по самую шею. Стал законченным морфинистом. Зря не послушал Майера и Зауэрбруха. Дверь открылась, лишив его всяких надежд. Кислый желудочный сок подступил к горлу, и Гуго вновь вырвало. * * * Пока они ехали в управление гестапо, спазмы в животе еще усилились. Переступая порог здания на Принц-Альбрехтштрассе, Гуго понял, что не выдержит допроса. И гестапо тут ни при чем, он сам довел себя до такого состояния. Юнг, уже сидевший за столом, такой же спокойный, как в прошлый раз, растянул губы в улыбке: — Надеюсь, условия проживания были комфортными и вы приняли правильное решение. — Вполне комфортными. – Гуго сел, чувствуя новый позыв к рвоте. — Итак, на чем мы остановились? Ах да… – Юнг полистал папку. – На экскурсии. Мы получили сведения от доктора Шмидта, что вы провели незаконное вскрытие одной из жертв. Другие люди видели, как вы бродили по анатомическому отделению. Шмидт полагает, что вы расследовали это дело. И что выяснили? — Да в общем-то, ничего. – Гуго почувствовал, как по шее потек пот; воздух в комнате казался нестерпимо горячим. – Дети умерли от ожогов и удушья. — Шмидт считает иначе, хотя сейчас он едва ли может говорить. – Юнг поднялся, обошел стол. – Утверждает, что не знает, где дети. Я ему верю. Он заливается соловьем от малейшего намека на боль. И еще сказал, что, если вы решили раскрыть дело, в лепешку расшибетесь. Я спрашиваю еще раз: вам известно, где могут прятать детей? — Нет. – Гуго глубоко вздохнул. Юнг прищелкнул пальцами, и на Гуго набросились два охранника. В следующую секунду он оказался на полу. Пинок в спину вышиб из него дух. Следом обрушился град метких ударов. Носок сапога разбил ему губы, и они мгновенно распухли, запульсировали, а рот наполнился кровью. Задыхаясь, Гуго свернулся калачиком на полу, как делал в детстве, разбив коленку. Ему почудился материнский голос: «Потихоньку-полегоньку, Гуго…» Потихоньку-полегоньку. Гуго сел, едва сдержав крик боли в сломанном ребре, сплюнул кровавую слюну. Голова безвольно повисла. — Я ничего не знаю, – пробулькал он. Юнг поднял его за шкирку, отшвырнув ногой трость в дальний угол. Гуго схватился за край стола и кое-как сел. — Мы арестовали отца Артура Вельдера и Клауса Баха, организаторов экскурсии на Брокен. – Голос Юнга дрожал от раздражения. – Вельдер твердит, что ничего не знает, а дети погибли. Мы обыскали весь монастырь, но ничего не нашли. Я знаю, священник будет молчать как рыба, скорее отправится в Дахау, а Бах, увы, умер из-за несчастного случая во время допроса. У меня остались только вы. И вы заговорите, уверяю вас. Гуго хрипло расхохотался, но тут же закашлялся и выплюнул кровь, запятнавшую стол и папку. — Вам смешно? Гуго захотелось ответить, что да, очень смешно. Они ничего и не могли найти в монастыре, потому что детей там не было. Сидя в темной камере, он вспомнил о флаконах адреналина в вагончике Румера. Тогда он решил, что Румер пользуется этим веществом, чтобы подбадривать своих ослабленных зверей. Но теперь сообразил, что видел адреналин и в комнате Клары Вайдт, которая лечила им астму. Румер запасался лекарством в ожидании маленькой гостьи. Накануне переворота цирк свернул шатры, как и говорила фрау Хофф. Что может быть лучше, чем вывезти разыскиваемых за пределы Германии и пристроить в какой-нибудь иностранный иезуитский монастырь? |