Книга Магазин для киллеров. Том 1, страница 21 – Джиён Кан

— Вставай. Давай спрячемся в самом безопасном месте.

Чонмин вскочил со стула. На его гладкой переносице блеснули капельки пота.

— Куда ты?

— На склад.

— Там небезопасно. 0351 сказал, что он эксперт по взлому замков. Это все равно, что пойти в западню.

Мне казалось, что безопаснее покинуть дом, пусть даже и пешком.

— Я уверен, он не сможет открыть склад. Там аж четыре вида замков. Мы не знаем, может быть, они уже рядом. Хотя бы потому, что телефонный звонок прервался. Дядя наверняка установил на складе самую надежную защиту от непрошенных гостей.

Дядя, этот хитрец Чон Джинман, вполне был способен на такое.

— Я могу пройти через сканер вен, но паролей от других цифровых замков я не знаю.

— Надо их найти. А если не выйдет, двинем отсюда.

Чонмин протянул мне руку. Я уставилась на большую кисть с коротко подстриженными ногтями и крепкими костяшками пальцев.

— Хорошо. Полиция скоро будет здесь. Давай попробуем, – неуверенно проговорила я и взяла его за руку, чувствуя такое напряжение, что кровь стучала в ушах.

Однажды в младшей школе мы с Чонмином так же держались за руки, как сейчас. Это случилось в сочельник, нам было по восемь лет. Уже начались зимние каникулы, но дети пришли в школу, чтобы нарядить елку. Погода тогда стояла необычно теплая, и вместо снега шел дождь. Мы вешали украшения, которые каждый принес из дома, на искусственную елку в коридоре. Это были снежки, шерстяные медвежата, красные сапожки из войлока, звезды из цветной бумаги и конфеты-тросточки. В моем кармане лежала старая открытка, которую после долгих раздумий вручил мне дядя. На ней был нарисован Санта, летящий в своих санях по снежному ночному небу. На обороте кривыми буквами было выведено: «Счастливого Рождества, Чон Джинман». Дядя сказал, что это – единственная открытка, которую он когда-либо получал. Мне было стыдно ее вынимать из кармана. Она не была ни новой, ни яркой, ни блестящей, как вещи других детей. Но, самое главное, мне не хотелось вешать на елку старую открытку, на которой было написано дядино имя.

— Счастливого Рождества, Чон Джиан.

Дети, окружавшие елку, повернули головы в мою сторону. Это был Чонмин, который совсем недавно лежал в больнице с пневмонией. Он закашлялся, уткнувшись лицом в шарф. На тыльной стороне его руки все еще был наклеен пластырь. Чонмин довольно долго кашлял, пока его лицо не стало пунцовым, а потом подошел ко мне и протянул рождественскую открытку в форме елки и круглую коробку с печеньем. Кто-то прошептал мне: «А ты ничего не подаришь?»

— И тебе счастливого Рождества, – прошептала я так тихо, что никто не смог расслышать, и растерянно протянула Чонмину рождественскую открытку дяди.

В тот день классный руководитель поставил нас с ним рядом и сказал держаться за руки. Мы улыбались камере Polaroid смешными улыбками без передних зубов. Дяде я солгала, что потеряла открытку. Он расстроился, как ребенок, и в одиночку съел торт, который купил для нас двоих. Конечно, на следующий день он купил мне новый торт. Возможно, где-то в школе до сих пор хранится фотография, на которой мы с Чонмином стоим, взявшись за руки.

В повзрослевшем широкоплечем Чонмине не осталось ничего от того болезненного невысокого мальчика. Я перестала расти после средней школы и казалась рядом с ним низкорослой девчонкой. Он взял кроссовки, оставленные у входа, и направился к задней двери на кухне.