Онлайн книга «Тени Гонконга»
|
Воцаряется абсолютная тишина. — Что, нет вопросов? – произносит Холли, будто не может поверить в эту тишину. — Нужны приношения: еда и напитки, – с вызовом говорит госпожа Лау. – Без приношений духи могут не захотеть с нами сотрудничать. Мей вспоминает сытный вкусный ужин, зажаренных до золотистости уток с ломтиками плодов таро, миски риса, исходящие паром, как паровозы, булочки «серебряная нить», яблоки в карамели, сверкающие кубки с рисовым вином. Госпожа Лау права. Холли стоило сберечь лучшие угощения для мертвых, не тратить их на живых. — Правда? – отзывается Холли. – К сожалению, уже поздно, я не могу беспокоить слуг. В свете свечей накрашенное лицо госпожи Лау кажется белым, почти прозрачным, – таким цветом Мей рисовала бы крылья насекомых. — По моему опыту, это ошибка, – говорит госпожа Лау. — Возможно, завтра. Еще что-нибудь? Близнецы вместе поднимают руки. — Тетушка, а вы знаете имя духа, который, как вам кажется, обитает в этой комнате? – спрашивает Сесилия. – Это бы помогло нам завязать контакт. Потом девочки опускают все еще сцепленные руки. Губы Холли смыкаются, словно подъемный мост, но потом она снова открывает рот. — В этой библиотеке нашли повешенной леди Элинор Холл, первую жену Тимоти Холла, – говорит она. – Прямо у нас над головами. У Мей в голове мутится от страха. — Если это все, мы начнем в порядке, определенном бамбуковыми палочками, начиная от самой длинной и до самой короткой, – говорит Холли. – Начнем с вас, мистер Накамура. Во время сеанса Мей впадет в транс; позже она ничего не будет помнить. Она нарисует вещи, которых никогда не видела, и не будет помнить, как рисовала. Там, где она штриховала слишком усердно, в бумаге будут разрывы. Рука у нее будет болеть оттого, что она сжимала уголь, а рот – оттого, что сжимала зубы. Ресницы слипнутся, будто засыпанные пеплом. Она еще долго потом будет гадать, полностью ли дух ее покинул, или на ней и внутри нее остались следы черной угольной пыли. Они берутся за руки и образуют круг; Холли начинает гортанный напев, из которого Мей понимает только обрывки. Когда напев закончен, должен начаться сеанс. Джейми Накамура пытается вызвать дух леди Элинор Холл, но свечи продолжают гореть, а на его призывы никто не отвечает. Либо Джейми Накамура недостаточно силен, либо в этой комнате другой дух, пусть даже Холли видела фигуру леди Элинор на веревке. Мысли у Мей сбились в комок, похожий на тесто, – слишком долго она их мяла и теребила. Взгляд ее мечется между присутствующими – она смотрит то на Холли Чжан, то на госпожу Лау, то на близнецов, то на Джейми, синие глаза которого потемнели от беспомощного раздражения, то на Пен, которая сгорбилась так, будто собирается лбом начистить всем обувь. — Госпожа Лау? – произносит Холли. Мей так напряжена, что боится переломиться пополам еще до конца сеанса. Они снова берутся за руки. Снова начинается пение. Когда предварительные церемонии закончены, госпожа Лау достает тонкое блестящее лезвие бритвы. Мей каким-то образом ощущает, как гаснут свечи. Одна за другой. Мей еще никогда не рисовала в абсолютной, расплавленной тьме. И дух ею тоже никогда не овладевал во тьме. Всегда была искорка света, какое-то окно, всегда был выход… И с ней всегда был мастер. |