Книга Тени Гонконга, страница 138 – Кристен Лэш

И тут раздается звон и грохот, подобных которым я не слышала даже во время войны. Это Холли бросилась в зеркала.

Водопад стекла. Сияющая вспышка.

Когда я много лет назад разбила черное гадательное зеркало Макса о голову призрака с чердака, я не знала, что этот призрак застрянет в стекле. На этот раз все было по-другому. Я представляла себе, что произойдет. Отчасти я это планировала. Но мне кажется, Лотосовой даме может понравиться ее новая судьба – навеки застрять в зеркале, потому что она перестанет рассыпаться на части. Ею вечно будут восхищаться люди, которые будут смотреть на нее, а видеть себя. Она никогда не умрет.

Молодая женщина, которая стоит среди разбитого стекла, выглядит абсолютно спокойной. Она пробирается среди осколков на своих перебинтованных ножках-тюльпанах, приподнимая край платья. Волосы ее снова убраны в высокую прическу на макушке, жемчужная шпилька аккуратно воткнута на место.

Она открывает рот, чтобы что-то мне сказать, но вспоминает, что у нее меньше половины языка.

Она свободна. Лотосовая дама заняла ее место, и призрак с дядиного чердака наконец свободен. Эта женщина так долго шла за мной по зеркалам, что мы, возможно, будем иногда скучать друг по другу. Призрак долго и пристально смотрит на меня, а потом уходит, покидает бальный зал, шелестя шелками. Не знаю, куда она собирается. Кем бы она ни была, что бы с ней ни случилось при жизни, я бы посоветовала ей на этот раз подняться выше чердака. Идти все выше и выше и не останавливаться.

Позавтракать в кафе «Пик» мы идем втроем: я, Сюзанна и Райан. Райан за несколько минут выпивает две чашки кофе и говорит, что пока не готов спускаться вниз, поэтому я предлагаю до того, как пойдем на фуникулер, постоять на наблюдательной площадке – оттуда прекрасный вид на небоскребы Центрального района, а за ними гавань, огромный Цзюлун, а в других направлениях нежные зеленые морские воды и острова, которые выглядят так, будто куда-то плывут. Китая, конечно, оттуда не видно – тех мест, откуда я родом.

Вскоре Сюзанна уже звонит Лиане, отойдя к перилам, и заводит с ней тихий разговор.

Мы с Райаном Ли стоим рядом, любуясь Гонконгом, который от нас словно бы бесконечно далек.

— Наверное, со мной что-то не так, – говорит он, – но мне все равно нужно знать, куда делись трупы.

— Понимаю, – отвечаю я. – Просто вы теперь живете в мире, полном историй.

— Что?

— У Холли был дар заставлять людей видеть то, чего нет. Это она насылала видения.

— Теперь я это знаю.

— А еще у нее был дар заставлять не видеть то, что есть. Это вообще-то тот же самый дар. То же самое действие, но в обратном направлении.

Райан, очевидно, изумлен.

— Вы тогда не существовали в мире историй, – говорю я, – поэтому вам сложно было в такое поверить. Не вините себя, господин Ли. И ваших коллег. Янь бу цзянь вэй цзин.

Он повторяет фразу про себя – мандаринским он владеет явно хуже английского.

— Глаз… не видит… чисто. Что не видно, то чисто? Но запах мы чувствовали, – шепчет Райан. – Кровь. Я знал, что запах есть. Но тела просто… и не было доказательств, что… То есть если бы мы… если бы я протянул руку и тронул?..

— Не переживайте, – говорю я. – Много ли людей готовы довериться другим органам чувств, если те противоречат зрению?