Книга Первый ящик снизу, страница 96 – Паоло Дельмастро

Погруженный в эти мысли, я покинул центр досуга через запасной выход, чтобы немного усложнить жизнь полицейским, которые поджидали меня у главного входа. Я выключил телефон и сел в машину, зная наверняка, что никто меня не заметил. Кажется, я начинал понимать, что чувствуют призраки. Люди наслышаны о твоем существовании и испытывают страх, но никто не может увидеть тебя или угадать, где ты находишься. Ты волен появиться перед кем и когда угодно — внезапно, без предупреждения, не оставляя человеку шанса избежать этой встречи.

Ведя машину, я прокручивал в голове события последних полутора месяцев — с того самого момента, как перешел черту, которая для большинства людей так и остается непреодолимой. Но и это не было пределом. Я научился отнимать жизнь, не испытывая ни сострадания, ни раскаяния, ни душевной боли. Более того, я начал убивать, рискуя собой с таким равнодушием, которое еще недавно показалось бы мне чудовищным. Впрочем, гордости от этого я не испытывал, как и удовлетворения от того, что приблизился к финальной развязке.

Конти жил в небольшой вилле начала XX века — одной из тех жемчужин в самом сердце Милана, что прячутся за густой зеленью прилегающего к дому парка и надежно укрыты от глаз горожан и вездесущих туристов высокими оградами, сквозь которые с улицы почти ничего невозможно разглядеть. Резиденцию прокурора окружала стена из светло-кремового камня, прерываемая через равные промежутки квадратными колоннами, увенчанными постаментами. На каждом из них покоилась серая каменная сфера размером с шар для боулинга. Кованая калитка и въездные ворота были из темно-серого металла, и узкие щели в них предоставляли весьма ограниченный обзор того, что находилось внутри. Я основательно изучил план виллы, используя доступные в интернете карты. Сам дом имел шестиугольную форму. От калитки к парадному входу тянулась мощеная дорожка в виде буквы S, обрамленная ухоженными цветущими клумбами. Довольно широкий автомобильный проезд начинался от железных ворот и вел к задней части здания. Растущие у дома вековые деревья укрывали своими раскидистыми ветвями фасад виллы в стиле модерн — окрашенный в кирпично-красный цвет и украшенный декоративными вставками голубого и охристого оттенков.

Я не сомневался, что дом прокурора оснащен новейшей системой охранной сигнализации, но это не имело значения, потому что мой план как раз и заключался в том, чтобы произвести как можно больше шума. Я принес с собой стопку газет, сухие ветки и обломки дерева. Сложив все это на крышку мусорного бака, я подтащил его к калитке и вылил сверху почти целую бутылку технического спирта. Теперь нужно было пробраться во двор. Окна виллы были темными, но я хотел быть уверен, что останусь незамеченным, поэтому выбрал самый дальний угол забора и без труда преодолел это препятствие. Судя по всему, я даже угадал место, неохваченное датчиками движения.

Прижимаясь к каменной ограде, я вернулся к воротам и через щель в калитке поджег газеты на крышке мусорного бака. Спустя несколько минут сонную тишину летней ночи прорезал вой сирены. Я не знал, была ли она активирована моими движениями или светом и жаром от огня — это не имело значения. Теперь мне надо было как можно скорее проникнуть в дом и ждать. Уже достигнув стены виллы, я увидел, как в нескольких комнатах вспыхнул свет, и услышал шум открывающегося окна.