Книга Первый ящик снизу, страница 97 – Паоло Дельмастро

— О черт!

Через несколько секунд входная дверь распахнулась, и из нее, ругаясь, выскочил Конти и бросился к воротам. Не теряя ни мгновения, я проскользнул в дом, пробежал по коридору, отыскал гостиную и опустился в темноте на диван. Прошло не больше минуты, и я услышал, как прокурор вернулся, на ходу разговаривая по громкой связи с оперативным центром охранного агенства:

— Какой-то кретин придвинул мусорный бак к моим воротам и поджег.

— Вам удалось потушить пламя?

— Да, я его погасил. Чертовы ублюдки!

— В любом случае мы отправим к вам машину, чтобы все проверить. Наша бригада от вас примерно в восьми минутах езды.

— Хорошо, благодарю.

— Я тем временем снова подключу вашу сигнализацию. Спокойной ночи.

Получается, до прихода посетителей у меня было всего несколько минут.

О Конти мне было известно немного. Я даже не знал, был ли прокурор женат. Но в эти дни он определенно находился дома один, и это облегчало мою задачу. После того, что мне пришлось пережить в отеле «Орхидея», это было парой пустяков.

Я перехватил Конти в коридоре и приставил пистолет к его лбу. Прокурор застыл, парализованный ужасом.

— Дай сюда телефон, — приказал я, выхватывая у него из рук мобильник.

Убедившись, что активных звонков нет, я положил его на полку в коридоре. Конти молчал. Возможно, он хотел что-то сказать, но не мог вымолвить ни слова, словно онемел от страха. Наконец он прошептал:

— Кккк… кто вы?

— Кто я? Я тот, кто пришел тебя убить. Ты ведь знаешь почему, не так ли?

— Чего вы от меня хотите? Я ничего не сделал. Вы хотите денег? Я не держу много наличных в доме, но отдам все, что у меня есть.

Понемногу к прокурору вернулась разговорчивость. Я горько улыбнулся.

— Ты в самом деле ничего не понял? Ты хочешь откупиться деньгами? Почему бы и нет, ведь от Морабито ты получишь еще, так?

— Морабито? Я не понимаю, о чем вы говорите.

Я плотнее прижал пистолет к его голове. Конти задрожал.

— Ты понимаешь всю абсурдность этого предложения? Клан Морабито платит тебе и кучке таких же преступников, как ты, чтобы вы их покрывали и заранее предупреждали об обысках и прослушках. И конечно, чтобы полиция не слишком часто заглядывала в определенные районы города. Ты урод, тебе дают деньги, полученные взамен на наркотики от подростков, таких, как мой сын. И ты смеешь предлагать эти деньги мне? Ты понимаешь, что ты хочешь рассчитаться со мной кровью и плотью моего сына?

Конечно же, прокурор это прекрасно осознавал. Но сейчас он не знал, что сделать, чтобы спасти свою шкуру. Конти начал рыдать.

— Мне очень жаль твоего сына, но я тут ни при чем! За ними стоят люди гораздо более могущественные, чем я. Даже если ты меня убьешь, ничего не изменится.

— О, ты ошибаешься! Еще как изменится! Когда ты умрешь, твое имя станет известно повсюду: миланский прокурор, сотрудничавший с крупнейшей преступной организацией в городе. Тебя будут помнить как чиновника без совести и чести, предавшего государство, на которое работал. Тебе это понятно, правда?

— Я искуплю свою вину! — закричал прокурор. — У меня есть много ценной информации о Морабито.

Я чувствовал, как дуло пистолета скользит по его лбу, покрытому каплями пота.

— У тебя есть ценная информация, но ты ею не воспользовался. Еще лучше! Ты собой гордишься?