Книга Рассказы горе-ведьмы. Тайна заколдованной колоды, страница 21 – Юна Пир

Он во время моей тирады недовольно хлопал глазами.

Потом, не отрывая от меня глаз, проорал:

— Фадеев!

Я от неожиданности вздрогнула. Фадеев материализовался со скоростью ветра. Им оказался уже знакомый мне оперативник.

— Фадеев, пусть гражданочка распишется, спишите с неё паспортные данные и отпускайте… пока.

Гражданочка?! Серьёзно?! Вот хам!

Я не успела возмутиться, так как опер нежно взял меня под ручку и потащил в большую комнату.

Когда я наконец оказалась у себя в квартире, Камила сразу пристала ко мне с расспросами. Она не могла далеко отходить от своей колоды, поэтому вынуждена была в нетерпении ожидать меня дома.

Я без утайки поведала обо всём, что со мной произошло, не забыла упомянуть и про отпечаток руки на пакете молока.

— Камелия, поговори со своим Павлушей, может, у него есть идеи о том, что здесь произошло? Не по себе мне что-то, чую, чертовщиной пахнет.

На работе у меня шла полным ходом подготовка к передаче материалов на возбуждение уголовного дела по факту хищения работником денежных средств в особо крупных размерах, а дома я семь закатов и рассветов вязала вязанку. И если честно, уже думать забыла о неприятном инциденте с соседом. Павлуша молчал как партизан. Кукла же получилась не красавица, немного кривоватая, но зато любимая, поскольку своими руками сделанная и столько моего драгоценного сна отобравшая! На утро восьмого дня, как и велела Камила, я собиралась везти её закапывать на кладбище. Была осенняя суббота, моросил слабый дождь. Я позволила себе наконец выспаться! Поднявшись, разбудила свой организм крепким капучино с умопомрачительным бутербродом из индейки, омлета и зелени. Теперь я была полна сил и энергии… ехать на кладбище. Натянула голубые джинсы, тёмно-синий джемпер оверсайз и раздумывала, какие надеть кроссовки – белоснежные или синие с ядовито оранжевой вставкой. В дверь позвонили. Я никого не ждала. И была крайне удивлена, когда на пороге обнаружила… Потапова!

— Михаил?! – воскликнула я от неожиданности.

— Дмитрий Игнатьевич, – поправил меня следователь, смутившись.

— Да, конечно, как скажете. Здравствуйте. Кто-то опять вышел из окна? – поинтересовалась я, всё так же стоя в дверях.

— Может, пригласите меня войти? – предложил Потапов.

— Зачем? – ничуть не желая уступать мужчине, спросила я.

— У меня есть к вам несколько вопросов. И не хотелось бы обсуждать их на лестнице.

Я вздохнула, отступая в сторону, тем самым давая проход назойливому гостю. Он вошёл и удивил меня ещё больше – разулся!

— Где мы можем поговорить? – оглядываясь по сторонам, поинтересовался он, снимая куртку и вешая её в прихожей.

Видимо, Потапов основательно решил у меня задержаться.

— Чай или кофе? – вместо ответа на его вопрос уныло спросила я.

— А лимон есть? – не растерялся капитан, следуя за мной на кухню.

— Если есть, то?..

— Чай с лимоном! На улице мерзкая погода, а я всё утро на выездах. В целях профилактики.

И о чудо! Он улыбнулся. Улыбка была абсолютно обезоруживающая. Широкая, красивая и при этом глаза как у нашкодившего котёнка. Передо мной был ну совсем не тот Потапов, которого я видела неделю назад. Я даже растерялась из-за такого преображения. Но быстро взяла себя в руки, велев не раскисать и напомнив себе, что сама в бытность дознавателем в прокуратуре позволяла себе разные приёмчики при ведении допроса. Я включила электрический чайник, бросила в большую белую чашку пакетик чёрного чая с бергамотом и отрезала пару долек лимона. Следователь внимательно молча следил за моими действиями. Интересно, он думает, что я могу его отравить, что ли? Когда чайник вскипел, я налила кипяток в чашку, поставила её перед ним и пододвинула приглашающим движением корзиночку с печеньем и шоколадными вафлями.