Книга Попечительница, страница 74 – Наталья Шнейдер

— Ты уверен, что хочешь услышать ответ? — спросила я.

— Нет. Рассказывай.

— Женщина после родов — женщина с открытой раной примерно в ладонь размером.

Андрей глянул на свою руку, на мой живот. Я сделала вид, будто не заметила этого взгляда.

— Рана остается на матке после того, как отделяется плацента.

— Внутри тела. И внутри матки, — уточнил он.

— Да. Если все идет хорошо, рана остается чистой и заживает в течение примерно шести недель.

— Я видел раны. Доктора говорят, что похвальный гной — laudable pus — естественная стадия очищения раны.

Лично я не находила в гное ничего похвального.

— И насколько я понял… читал… — Его скулы пошли красными пятнами. — Женщина после родов имеет истечения… — Он замялся. — Дело в этой ране и гное?

— Нет, — сказала я. — В норме выделения — не гной. Первые дни выходит преимущественно кровь. Потом — слизь, тканевая жидкость и отмершие части внутренней оболочки матки. Поврежденный поверхностный слой отделяется, сосуды закрываются, матка сокращается, а все лишнее выводится наружу.

— Значит, истечение сопровождает заживление.

— Но не нагноение. Как раз нагноение и начинает родильную горячку.

— Как отличить одно от другого?

— По запаху, цвету и объему истечения. По тому, сокращается ли матка и насколько она болезненна. По пульсу, жару, ознобу, слабости. Ни один признак сам по себе не патогномоничен… не определяющ. Но совокупная картина довольно четкая.

— Значит, родильная горячка происходит оттого, что нагнаивается рана на матке, которая осталась после плаценты.

Я кивнула.

— Отчего начинается нагноение?

— Микроорганизмы. Мельчайшие существа, которые не видно глазом, для них раневое отделяемое — питательная среда.

— Мельчайшие существа, — задумчиво проговорил он, будто припоминая. — Анималькули? Которые есть в любой капле воды?

Положим, не в любой.

— Можно назвать их и так. Я привыкла говорить «микроорганизмы».

— Я читал, будто инфузории, плесень и другие… мельчайшие создания самозарождаются под действием воздуха и жизненной силы. В ране тоже?

Как было бы просто. Самозарождаются — и никто не виноват.

Я покачала головой.

— Жизнь не самозарождается. Микроорганизмы заносятся в рану. Опыты Пастера… — Я осеклась. Опытов Пастера здесь еще не было. — Словом, ты можешь проверить сам. Возьми колбу, налей бульон, нагрей горелкой горлышко, чтобы вытянуть его латинской S. — Я чиркнула пальцем в воздухе. — Потом прокипяти колбу вместе с бульоном и оставь в покое. Бульон останется прозрачным очень долго, потому что в него не попадут существа, которые его испортят. — Я вспомнила еще кое-что. — Тихон запасает ягоды и абрикосы в бутылках по французскому методу и запаивает артишоки в жестяные банки, чтобы есть их зимой.

— Они хранятся месяцами, потому что кипячение убивает этих… микроорганизмов, — медленно произнес Андрей. — Ты это хочешь сказать?

Я кивнула.

— Кипяченая вода. Ты велела кипятить воду в доме. И в приюте.

Надо же, и об этом донесли.

— И охлоренная известь. Выходит, она не спасает от миазмов, а уничтожает анималькулей… микроорганизмы. И кишечное поветрие вызывают они же?

— Не те же самые, но — да.

— Значит, чистая рана должна заживать без гноя?

Я снова кивнула.

— Как они попадают в матку? На ту рану, что внутри?

— Иногда инфекция… микроорганизмы уже находятся в теле женщины, и кровь приносит их к ране. Из гнилого зуба, застарелой язвы. Могут быть и в матке, если женщина страдает дурной болезнью.