Книга Попечительница, страница 141 – Наталья Шнейдер

Он помолчал, взгляд на миг стал отсутствующим. У каждого врача есть свое кладбище. Я тоже помнила. Каждую.

— А вы полагаете, будто можете взять на себя такую ответственность просто потому, что вам этого захотелось.

Самое грустное — на его месте я тоже бегала бы по потолку, обнаружив, что жена высокопоставленного чиновника лезет лечить людей и проводить полостные операции без диплома.

— Не имея ни знаний, ни навыков…

Я молчала, внимательно на него глядя. Уж навыки-то швы на руке Вранова должны были продемонстрировать. Если Вранов, конечно, вообще показал доктору свою руку, а не вежливо послал. Впрочем, был еще Петькин перелом.

— Хорошо, нахватавшись где-то по верхам. — поправился доктор. — Даме вашего положения вообще не пристало лезть в науку! Вы, в вашем возрасте, прежде всего должны думать о собственном здоровье. Если не ради себя, то ради супруга. Чрезмерное умственное напряжение просто опасно для способности к деторождению!

Да-да, кровь отливает от матки к мозгу, приводя к бесплодию.

Я мысленно досчитала до десяти. Завтра причастие. Сегодня я исповедовалось и грешить не стоило.

— Я очень ценю вашу заботу о моем здоровье, Григорий Иванович, — я встала и ему пришлось подняться следом за мной. — Однако я — не провинившаяся институтка, а вы — не классная дама. Даю вам слово, что если генералу понадобится ваша помощь, за вами пошлют немедленно.

— Исправлять ваши ошибки?

— Разумеется, вы вправе отказаться приехать.

— Я — врач, милостивая государыня, — поджал губы он. — Я не имею права отказать в помощи там, где она требуется. — он коротко поклонился. — Всего наилучшего.

Я проводила его взглядом. Если Вранову станет хуже, мое «я сделала все правильно в границах возможностей этого мира» никому не поможет.

Экипаж Андрея въехал во двор, как всегда, незадолго до обеда. Я вышла в гостиную — тоже как всегда. И обнаружила рядом с мужем Григория Ивановича. Доктор сдержанно поклонился. Андрей улыбнулся обычной своей улыбкой, предназначенной для посторонних.

— Григорий Иванович любезно согласился с нами пообедать.

«Хотя бы рассказывай мне до того, как последствия войдут ко мне в кабинет», — вспомнила я. Наверное, нужно было послать записку с рассказом о визите доктора. Я решила отложить рассказ до вечера, чтобы не дергать мужа: у губернатора и без доктора забот хватает. Похоже, ошиблась.

Вранов, появившись в гостиной, едва заметно нахмурился.

— Григорий Иванович? Не ожидал вас так скоро.

— Дела, ваше превосходительство, не спрашивают наших желаний. Как ваша рука?

— За полдня с ней не случилось ничего нового.

Из-под мундира по-прежнему не видно было даже краешка повязки. Я мысленно пожелала всего самого доброго светлоярским сплетницам и сплетникам. Сегодня это было особенно уместно.

Светская беседа за столом текла легко и свободно. Слишком легко и слишком свободно. Погода — неизменно безопасная тема во все времена всех миров. Волга — как без нее. Утренняя проповедь отца Павла о том, что смирение не означает бездействия, — почему-то, когда Вранов о ней вспомнил, все мужчины покосились на меня. Ночной переполох в доме Лерхенов старательно обходили молчанием, как и рану генерала.

Когда все поднялись из-за стола, Андрей сказал:

— Николай Алексеевич, прошу простить, я ненадолго похищу у вас Григория Ивановича. Анна, будь добра, пойдем с нами.