Книга Венец из волчьих ягод, страница 19 – D. Scriptor

Принц рычаще выдохнул, швырнув отмершие корни авиолы в корзину. Из них выйдет отличное противоядие от отравленных стрел нитолоров — племени Южных Топей. Он сварит его вечером, а на утро передаст оружейникам, пусть распоряжаются им как хотят.

Варасса отряхнул руки от земли, глубоко выдохнув. Легкая дрожь пронзила тело — действие дурманки заканчивалось, и скоро придется идти за новой порцией. От мысли, что вечер будет потрачен на то, чтобы унижаться перед матерью, заставила принца содрогнуться. В прошлый раз, когда он решил, что обойдется и без лекарства, он чуть не разодрал себе шею. Боль ослепляет, лишает способности мыслить. Уж лучше ползать в ногах, чем убить себя.

Королева Каланта не знала жалости даже по отношению к собственному сыну. Но она была его матерью и где-то в глубине души помнила об их родстве. Волчья Княжна совсем иное дело. Варасса даже представить страшился, как избалованная девчонка отнесется к возможности помыкать им. Наверное, вырезая из камня гребень, принц в тайне надеялся расположить к себе новоиспеченную невесту. Вчера, встретив ее в саду, он убедился, что все старания были напрасны. Сильванна была озлобленной и холодной, гордой и совершенно бессердечной. И даже колдовская ее красота никак не отогревала лед ее глаз. Идеальная наследница для трона Эголлы.

Отруби дракону голову, и на ее месте отрастут две.

Может, именно суровость правительниц сделало Эголлу самым могущественным королевством на Миагере. Дом Камня и Ивы уже тысячу лет властвует в этих землях, не давая спуску врагам и не подводя друзей. Королевы всех поколений известны своей храбростью, рассудительностью и беспощадностью. Варасса знал историю родного государства в мельчайших подробностях, и с уверенностью может сказать, что ни одна из королев Эголлы не была милосердной. Только сила, только безжалостность, только внушаемый страх. Не найдется в Эголле мужчины, который бы уважал Каланту за что-то кроме ее жестокости. Они боятся.

Варасса по пальцам мог пересчитать судебные процессы, выигранные в пользу мужчины, а судиться в Эголле любили. Прилюдные пытки и казни, изощренные наказания, унижения. Руки королев Дома Камня и Ивы по локоть в крови. Как и его собственные. Родившись принцем, Варасса справедливо думал, что окажется далеко от замковых дел, но в реальности мать сделала его своим личным палачом, и изменить этого было никак нельзя. Только если поменять хозяйку.

Варасса болезненно ухмыльнулся. Жжение в метке усиливалось, но он до последнего оттягивал момент, когда придется идти на поклон к Каланте. А она ждала, она прекрасно знала, что он страдает. Принц мог бы ненавидеть ее, но в душе его была только бесконечная усталость. Быть может, Сильванна ненароком убьет его, если вздумает продемонстрировать власть?..

Он ведь видел вчера, как княжна носилась меж деревьев, резвясь со своей ручной волчицей. Сильванна так хохотала, громко и непринужденно, будто ребенок, и щеки ее круглые так и краснели от бега. Варасса залюбовался ею и на секунду поверил, что будущая королева будет лучше всех предыдущих. Но стоило ему подойти ближе, он увидел лед в ее груди вместо сердца.

Кожу на шее начало припекать. Варасса с шумом поднялся, поморщившись от головокружения. Еще пара минут и начнется агония. Он посмотрел на свои ладони, перепачканные в земле, сжал кулаки. И рванул с места. Принц научился балансировать на самом краю, выводя этим Каланту. Она терпеть не могла ждать, и только это позволяло Варассе чувствовать себя живым.