Книга Графиня Оболенская. Мосты в будущее, страница 78 – Айлин Лин

Женщина достала из кармана завязанный платок, высыпала на стол деньги. Отделила на завтрашние покупки. За княжескую комнату уплачено, но придётся опять идти в аптеку. Ещё нужно купить чулки, пару рубах и исподнее. Бельё, в котором вернулся Алексей Дмитриевич, Пелагея выкинула, даже и не думая пытаться его заштопать: ткань расползалась от простого прикосновения.

О расходах она собиралась доложить. Алексей Дмитриевич и прежде спрашивал за каждую копейку, а теперь, когда зависел от чужой помощи, стал ещё требовательнее.

Деньги он оставил ей ещё до ареста. Вызвал в кабинет, дождался, пока она закроет дверь, и вынул из стола свёрток.

— Схоронишь у себя, Пелагея. Если меня возьмут, знаешь, к кому обратиться и что делать.

Она кивнула, забрала свёрток и записку с поручениями.

Тогда Пелагея ещё надеялась, что всё обойдётся. Князь получал неприятные письма, ссорился с Андреем Алексеевичем, интриговал против врагов, но разве мало у господ дел? Она служила ему много лет и всякого насмотрелась и полагала, что Алексей Дмитриевич снова всех обыграет.

Алексей Дмитриевич знал, что на Пелагею можно положиться. Она понимала его с первого раза, никогда ничего не переспрашивала и умела держать язык за зубами. За столько лет князю ни разу не пришлось пожалеть о своём доверии.

А Пелагея до сих пор помнила, как стояла перед ним, не решаясь рассказать о Фединой беде. Сын тогда служил в лавке и попался на краже хозяйских денег. Часть успел потратить, вернуть недостающее ей было неоткуда, а хозяин лавки грозился отдать его в полицию. Князь выслушал её, спросил, сколько украдено, и тем же днём вопрос был решён. Федю отпустили, запретив впредь показываться на пороге.

С тех пор Пелагея старалась угодить ему во всём. Когда он давал поручение, она, боясь упустить какую-нибудь мелочь, слушала так внимательно, что потом могла повторить каждое слово. А если замечала что-нибудь странное, даже дурное, закрывала на это глаза и выполняла поручение как следует, как бы оно ей ни претило. Алексей Дмитриевич выручил её сына, когда остальные помочь отказались. За это она считала себя обязанной ему до конца жизни.

Но князя всё же осудили, и пришло время прочитать оставленную им записку. Сама с теми задачами, что там были указаны, она бы не справилась: то разыскать кого-нибудь требовалось, то отвезти ответ. А ещё Алексей Дмитриевич велел особо следить за Оболенской и узнавать всё о её делах. В общем, Пелагея решилась, рассказала об этом сыну и попросила его помочь. Фёдор соглашаться не спешил. Пришлось посулить плату за хлопоты из оставленных князем денег.

Шумно выдохнув, она собрала монеты обратно в платок.

Фёдор устроился на завод к Оболенской, чтобы следить за делами графини вблизи, вот только даже он не подозревал, чем всё обернётся, когда Горчаков вернётся в столицу.

Бывший князь, первым делом выяснив все детали, отдал несколько распоряжений, и вот её сын выкрал чертёж Костовича… Погиб человек… Весть об убитом надолго выбила её из колеи, пару дней она всё никак не могла унять дрожь в руках. А ещё кляла себя, что втянула Федю во всё это. Сейчас обещанные Алексеем Дмитриевичем пять тысяч выглядели далеко не так привлекательно.

Да, этих денег им с сыном хватило бы на дом и собственное дело. Пелагея мечтала купить небольшую харчевню. Готовить она умела, Фёдор мог бы заняться закупками, а со временем они наняли бы помощницу. Но она нутром чуяла, что теперь их мечты могут не сбыться.