Книга Графиня Оболенская. Мосты в будущее, страница 105 – Айлин Лин

— Я всё думаю: а вдруг можно было иначе? — Александра опустила глаза на их переплетённые пальцы.

— Возможно. Только я не нашёл способа, который позволил бы мне уверенно сказать тебе: теперь ты в безопасности.

Пётр нежно провёл большим пальцем по внутренней стороне её ладони.

— Прятать тебя до конца жизни? Увезти за границу? Удвоить охрану? Мы удвоим, он найдёт того, кто обманет нас всех. Вчера Рябой, завтра кто-нибудь ещё. И однажды кто-то из наших ошибётся. Заснёт, заболеет, не успеет. Я не хочу ждать этого дня.

Она молчала, и он попытался заглянуть ей в лицо.

— Посмотри на меня.

Александра подняла голову.

— Меня беспокоило бы, если бы ты с лёгкостью решала, кому жить, а кому умереть. Если бы захотела избавиться от человека за обиду или потому, что он тебе мешает. Но ты до последнего пыталась защититься иначе. И сейчас мучаешься из-за того, кто не пожалел бы ни тебя, ни твоих близких… Когда дело касается твоей жизни, я не могу быть беспристрастным, — подвёл итог он. — Я тебе не судья, Саша. Я тот, кто хочет быть с тобой рядом, отвечать за твою безопасность и счастье. Но, если однажды я посчитаю, что твоё решение продиктовано эмоциями и оно нерационально, я тебе об этом скажу. И, если нужно, помешаю.

Она медленно выдохнула. Пётр поднёс её руку к губам и поцеловал.

— И ещё. Не нужно говорить так, будто ты втянула нас с Михаилом Константиновичем во что-то против нашей воли. Мы все взрослые люди. Каждый понимал, на что соглашался. Решение принято совместно, и я не позволю тебе одной за него отвечать.

Саша некоторое время смотрела на него, а потом придвинулась ближе.

— Я боялась, что ты станешь относиться ко мне иначе.

— Не надейся так легко от меня избавиться, — ответил он.

Она слабо улыбнулась, коснулась пальцами его щеки и потянулась к нему. Пётр почувствовал робкое прикосновение её губ к своим. Но этого ему было мало, не дав ей отодвинуться, притянул её к своей груди и поцеловал так, как давно хотел: глубоко, страстно.

Саша не отстранилась, напротив, положила ладонь ему на затылок, провела пальцами по волосам. Её губы раскрылись, приглашая продолжить ласку, и Пётр потерял голову, забыв в одно мгновение, где он.

Их сердца забились в унисон, Саша негромко застонала… Хотелось целовать её долго, бесконечно… И пусть весь мир подождёт.

— Александра Николаевна! — донеслось из-за двери, видно, стук они не заметили, увлечённые друг другом.

Пётр замер. Саша поспешно отодвинулась, но его руку со своей талии убрала не сразу.

— Да, — отозвался Громов, с трудом узнав собственный голос.

В комнату заглянула Мотя.

— Михаил Константинович приехал.

Александра поднялась так быстро, что едва не запуталась в подоле собственного платья. Оболенский вошёл через несколько мгновений. На нём был дорожный костюм, лицо осунулось от усталости. Поздоровавшись, он остановился возле стола.

— Дядя? — позвала Саша.

Михаил задумчиво посмотрел на неё, затем на Петра.

— Горчаков мёртв, — выдал он без предисловий.

Александра схватила Петра за руку и крепко сжала.

— Ты уверен? — спросила она.

— Да. Я сам проверил… Всё действительно кончено.

Пётр с облегчением выдохнул, но вместе с тем ощутил, какая усталость навалилась на плечи. Захотелось сесть, закрыть глаза и хотя бы несколько минут ни о чём не думать.