Книга Графиня Оболенская. Мосты в будущее, страница 104 – Айлин Лин

* * *

Горчаков вдруг вскинулся и закричал:

— Люди добрые! Грабят! Помогите!

Он ждал, что посетители ресторана обернутся, кто-то прибежит из коридора, потребует объяснений. Пусть явится капитан, пусть проверят ещё раз бумаги — лишь бы не оставаться с Оболенским наедине. Ну и трогать его при свидетелях никто не станет.

Но Михаил даже не попытался его остановить.

За дальним столом мужчина допил вино и поставил бокал. Его сосед отложил салфетку. Оба поднялись.

Горчаков открыл рот, чтобы крикнуть снова, но тут ему на плечо опустилась пусть и узкая, но крепкая ладонь, а к горлу прижалось холодное лезвие.

— Заткнись, — прошептал официант. — И сиди смирно.

Князь застыл, боясь даже сглотнуть.

Двое мужчин подошли ближе. Одного Горчаков видел впервые, зато второго узнал сразу, как только тот повернулся к свету.

Еникеев. Преданный пёс Оболенской.

Макар остановился возле стола, посмотрел на князя.

— Вы даже не представляете, Алексей Дмитриевич, как мы рады вас видеть, — улыбнулся он, но эта улыбка не коснулась его холодных, карих глаз.

Горчаков почувствовал, как под рубахой по спине потёк пот.

— Убери, — отрывисто приказал Оболенский лжеофицианту.

Лезвие в ту же секунду отняли от горла, но рука на плече осталась.

— У меня есть деньги, — выговорил Горчаков, при этом глядя на Еникеева. — В каюте. Возьми всё…

Михаил поднялся, и бывший князь поспешно договорил:

— Много денег. Ты столько за всю службу не заработаешь.

— Вставай. — Макар взял его трость.

— Погоди! Вы же не можете…

Официант сильнее сжал ему плечо, и Горчаков осёкся, с тоской посмотрел на дверь, за которой продолжалась обычная пароходная жизнь. Совсем рядом были люди. Достаточно снова крикнуть, броситься туда…

Еникеев поймал его взгляд и нахмурился:

— Даже не думай.

— Я и не думал… — но договорить ему не дали. Затылок прострелила дикая боль, и он потерял сознание.

* * *

Пётр отложил книгу, когда Александра в который раз прошла мимо его кресла.

— Саша, сядь.

— Я тебе мешаю?

— Ты меня тревожишь.

Она остановилась возле окна, поправила складку на шторах. Пётр ждал. Ему хотелось подойти, обнять её, но он уже знал: иногда Александре нужно дать время сформулировать мысли и она сама ими поделиться.

— Ты не передумал на мне жениться?

— С чего бы? — опешил он.

— Петя, я серьёзно.

— Я тоже.

Александра повернулась к нему и шумно вздохнула.

— Я ведь, по сути, отдала приказ убить Горчакова. Не поймать, не вернуть на каторгу. Убить. Неужели тебе не претит то, как поступает твоя будущая жена?

Пётр закрыл книгу и положил её на столик.

Вот о чём она думала всё это время. Он встал, подошёл к ней, взял за руку и, потянув к дивану, в итоге усадил на мягкое сиденье.

— Прежде всего, это решение принимала не ты одна, — начал он, сжав её тонкие пальцы. — Я ведь мог возразить.

— Но не возразил.

— Потому что абсолютно с тобой согласен.

Она удивлённо на него посмотрела, и Пётр продолжил:

— Горчакова уже судили. Его вина была доказана, приговор вынесен. Мы имели полное право рассчитывать, что он больше не появится возле твоего дома. И что же? Он вернулся, нашёл деньги, нанял людей, чтобы тебя убить, причинить вред твоим людям.

Громов помолчал, подбирая слова.

— Да, всё происходящее незаконно. Но и рисковать тобой я не намерен. Я хочу жениться на тебе, — произнёс он. — Хочу, чтобы у нас был дом, дети. Чтобы ты могла пойти гулять, не оглядываясь на каждого прохожего. И если князь останется жив, он не остановится. Уверен, он бы вернулся, чтобы поквитаться. Этот человек болен, маньяк, каких поискать.