Книга Попаданка. Мой гарем — мои правила, страница 51 – Вика Пламя, Алёна Червоная

— Ты… — он запнулся. Сглотнул. — Ты отпускаешь меня?

— Да, — сказала я. — Но знай: если ты вернёшься, я приму тебя. Всегда. Если нет — я буду помнить тебя. Всегда. Ты был моим. И останешься. В памяти. В сердце. В крови.

Он смотрел на меня долго и молча, и в его глазах блестели слёзы. Настоящие. Первые. Я видела, как они собираются в уголках, как дрожат ресницы, как он пытается их сдержать.

— Я не хочу уходить, — прошептал он. — Я не хочу тебя оставлять. Я не хочу…

— Знаю, — сказала я. — И я не хочу. Но ты должен. Ради всех. Ради меня. Ради себя.

Он опустился на колени. Прямо там. На холодный каменный пол. Обхватил мои ноги. Прижался лицом к моему бедру. И замер. Просто замер. Как будто пытался запомнить это. Запомнить меня. Запомнить всё.

— Останься на одну ночь, — сказала я. — Одну ночь. А утром — иди. Если сможешь.

Он поднял голову. Посмотрел на меня. И кивнул.

Мы не пошли в мою комнату. Мы остались в библиотеке. На полу. На шкурах. У камина. И это была самая долгая ночь в моей жизни.

Он целовал меня медленно. Очень медленно. Как будто боялся, что я исчезну. Как будто хотел запомнить каждый сантиметр моей кожи. Мои губы. Мою шею. Мою грудь. Мой живот. Мои бёдра. Всё. Каждый изгиб. Каждую родинку. Каждый шрам.

Я отвечала ему так же. Медленно. Нежно. Яростно. Я целовала его шрамы. Его лицо. Его губы. Его руки. Его грудь. Я хотела запомнить его. Всего. Каждую черту. Каждый вздох. Каждый стон.

Он что-то шептал. На эльфийском. Тихо. Быстро. Слова текли, как река, как молитва, как клятва. Я не понимала их. Но чувствовала. Каждое слово. Каждую интонацию. Каждую паузу. Это была клятва. Настоящая. Навсегда.

Он вошёл в меня медленно. Очень медленно. Глядя в мои глаза. И я почувствовала, как он заполняет меня. Не только тело. Душу. Сердце. Всё. Он двигался медленно. Долго. Как будто хотел, чтобы это длилось вечно. Как будто хотел остановить время. Как будто хотел умереть здесь. Во мне. Со мной.

Я обвила его ногами. Прижала к себе. Крепко. Так, что он не мог двинуться. Так, что он не мог уйти. Он застонал. Громко. Отчаянно. И ускорился. Яростно. Нежно. Одновременно. Как будто хотел разорвать меня. И сохранить. Как будто хотел уничтожить. И спасти.

Я кончила первой. С криком. С его именем на губах. И он кончил следом. Резко. Сильно. С рычанием. Его семя наполнило меня. Горячее. Густое. Живое. И вместе с ним — магия. Его магия. Она потекла в меня. Через его семя. Через его кожу. Через его дыхание. Она наполнила меня до краёв. До кончиков пальцев. До корней волос. И я почувствовала, как стала сильнее. Намного сильнее.

Он лежал на мне. Тяжело дышал. Его лицо было мокрым от слёз. Моё тоже. Он поднял голову. Посмотрел на меня. И улыбнулся. Горько. Устало. Но настоящей улыбкой.

— Теперь мы связаны навсегда, — прошептал он. — Даже если я умру. Даже если ты умрёшь. Даже если мир рухнет. Ты будешь чувствовать меня. Всегда. Здесь. — Он коснулся моей груди. Там, где сердце. — И здесь. — Он коснулся моего живота. Там, где его семя. — И здесь. — Он коснулся моего лба. Там, где мысли. — Всегда.

— Всегда, — повторила я.

Мы лежали у камина до рассвета. Не спали. Просто лежали. Смотрели друг на друга. Запоминали. Прощались. А когда первые лучи солнца коснулись пола, он встал. Оделся. Молча. Медленно. Как будто каждое движение причиняло боль.