Книга Попаданка. Мой гарем — мои правила, страница 41 – Вика Пламя, Алёна Червоная

— Знаю, — сказала я. — И я тебя. Всех вас. Навсегда.

Мы сидели на полу в подвале. В темноте. В холоде. В жаре. В нашей крови. Смешанной. Живой. Горячей.

А потом дверь открылась, и вошёл рыцарь. Бледный. С глазами, полными ужаса.

— Госпожа, — сказал он. — Там посол. Эльфийский. У ворот. Он требует ответа. Сейчас. Он говорит, что если ты не выдашь Лианеля — они начнут войну. Сегодня. Сейчас. Немедленно.

Я встала и посмотрела на Лианеля. На его тело. На его слёзы. На его глаза. На всё, что он скрывал. На всё, что он рассказал. На всё, что он был.

— Тогда мы ответим, — сказала я. — Все вместе. Пойдём. Покажем им, что значит настоящая Госпожа.

Лианель поднялся, шатаясь. Рыцарь поддержал его. Мы вышли из подвала. Втроём. Я. Лианель. Рыцарь. А навстречу нам шёл орк. С мальчиками. С оружием. С глазами, которые горели.

— Госпожа, — сказал орк. — Мы готовы. Все. До конца.

— До конца, — повторила я.

И мы пошли. К воротам. К послу. К войне. К смерти. К жизни.

Потому что я Госпожа. Настоящая. И я не отдам своих. Никому. Никогда.

А впереди нас ждал эльфийский посол. Высокий. Худой. С глазами, которые горели зелёным огнём. С улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего.

— Графиня Анна, — сказал он. — Я ждал тебя. Ты принесла мне принца? Или ты выбрала смерть?

Я посмотрела на него. На его улыбку. На его глаза. На его армию за спиной. На всё, что он привёл. И улыбнулась. Зло. Голодно. Свободно.

— Я выбрала, — сказала я. — Войну.

Женщина пришла на закате. Без стука, без предупреждения — просто возникла в дверях тронного зала, как будто всегда там стояла. Высокая, в тёмно-сером плаще с капюшоном, который скрывал половину лица. Я видела только подбородок — острый, бледный — и губы, тонкие, бескровные, сложенные в подобие улыбки. От неё пахло дымом и старой кожей. И ещё чем-то сладковатым, от чего у меня запершило в горле.

Стража не остановила её. Никто не остановил. Мальчики, которые тренировались во дворе, замерли с мечами в руках. Эльф, стоявший у окна, медленно потянулся к кинжалу на поясе. Орк шагнул вперёд, загораживая меня. Рыцарь положил ладонь на рукоять меча.

— Не надо, — сказала женщина. Голос был тихим, но он разнёсся по залу, как будто она говорила мне в самое ухо. — Я пришла не воевать.

— Кто ты? — спросила я.

Она откинула капюшон. Лицо было старым — очень старым, с сетью морщин вокруг глаз и рта, с кожей, натянутой на скулах, как пергамент. Но глаза были молодые. Тёмные, глубокие, как колодцы. И в них было что-то, от чего у меня по спине пополз холодок.

— Меня зовут Морвен, — сказала она. — Я знала твою предшественницу. Ту, чьё тело ты носишь. Мы были… — она чуть склонила голову, — подругами. Насколько вообще могут быть подругами две ведьмы.

Эльф напрягся. Я видела, как его пальцы сжали кинжал. Морвен даже не посмотрела в его сторону.

— Я пришла не мстить, — сказала она. — Я пришла предупредить. И кое-что дать.

Она достала из складок плаща что-то маленькое. Металлическое. Круглое. Амулет на тонкой цепочке. Тусклый, потемневший от времени, с гравировкой, которую я не могла разобрать.

— Что это? — спросила я.

— Правда, — сказала Морвен. — Ты ведь ничего не знаешь о них, верно? — Она кивнула в сторону моих рабов. — Ты видишь то, что они показывают. Покорность. Страсть. Боль. Но ты не видишь, что под этим. А под этим — много чего. Хочешь узнать?