Книга Ловушка графини, страница 42 – Наталия Мет

— Глупая. Не о скатерти я пекусь. О тебе. Не привлекай ненужного внимания к себе. Никто не должен знать о твоей силе до времени, иначе быть беде. Ворожбой и гаданиями не увлекайся. Они много сил вытягивают.

— Не буду. Не буду я больше ворожить. Я такое увидела, что теперь и жить не хочется.

— Чур тебя! Даже думать так не смей, не то, что говорить. Что увидела-то?

Элвина, глотая слёзы, рассказала о видении.

— Иногда глаза видят не то, что происходит на самом деле. Сердце слушай, оно не обманет. Ты хотела узнать, жив ли он. Как видишь, жив.

— Но его любовь прошла, он забыл меня. Больно, тётушка, как больно.

— Он не ровня тебе, не пара. Забудь его, не рви сердце. Живи своей жизнью.

— Как же забыть, коль живое напоминание подрастает и смотрит на мир его глазами?

* * *

Долгая, снежная зима подошла к концу. Под яркими солнечными лучами снег быстро таял, но ночи были всё ещё холодными, с лёгким морозцем.

В печи тихонько потрескивали поленья. Пар, вьющийся над кружками, наполнял комнату травяным ароматом.

— Ты слышала, тётушка, что принц смертельно болен? Я только сегодня узнала.

— Да, в деревне говорили. Беда. Ребёнок чахнет день ото дня. И, сказывают, никакое лечение не помогает. Король долго наследника ждал, всё принцессы рождались. А принц и двух лет не прожил. Это наказание королевской семье послано неспроста. Ох, неспроста. Король Эдгар войной на соседа пошёл, желая чужие земли захватить и казну пополнить. Войско сгубил. Столько мужчин молодых да сильных полегло. Деревенских парней снова на войну забирают, скоро уж и не останется никого.

— Но ребёнок же не в ответе за неразумное решение отца.

— Не в ответе. Но, как видишь, жизнь покарала короля, забрав у него самое дорогое — сына.

— Тётушка, ты говоришь так, будто принц уже умер. Но ребёнок жив и мы могли бы спасти его.

— Я не поеду. Люди злы и коварны. Ты посочувствуешь, предложишь помощь, а тебя потом ещё и обвинят во всех бедах. Нет. От королевского дворца нам лучше держаться подальше.

— Доводы твои разумны, тётушка. Однако принц умирает. Тебе не жаль его? Он же малыш совсем. Я чувствую, что могу помочь. Пока не знаю как, но чувствую, что могу. Я ведь и прежде знахаркой была, сельские жители ко мне за помощью обращались. А после рождения дочки у меня сила появилась, которой не было раньше. Я чувствую её вот здесь, на кончиках пальцев — светлую, жаркую. Я многое теперь могу.

— Куда ты собралась, глупая! Чем дальше от власть предержащих, тем лучше. Никто не знает, чем обернётся твоя помощь — монаршей милостью или монаршим гневом. Люди неблагодарны и жестоки. Когда им нужно, они умоляют, лебезят и пользуются твоей силой. Но при этом боятся тебя. Им ничего не стоит беззастенчиво предать тебя, забыв всё добро, которое ты делала, и отправить на костёр

— Я знаю. Но сила мне дана неспроста, я должна помогать людям. Я не могу иначе. Ты ведь тоже помогаешь всем.

— Это так. Я — ведьма, мне ведомо то, что не ведомо остальным. Моя сила велика. Если вынудят, могу и немалое зло причинить, — сверкнула чёрными глазами Агата. — Вот только зло это, помноженное многократно, на меня же обрушится. А во мне тоже живёт страх. Я ведь не всегда была отшельницей. Жила, как все, среди людей, имела мужа и семью. Повитухой была. А сейчас мне спокойнее в глуши помогать людям по мере сил. Кому нужна, тот сам меня найдёт. По размытой дождём лесной тропочке, под палящим солнцем или колючей метелью дойдёт. И тебе бы не высовываться, сестра. Дитя у тебя, подумай о Лиззи. Ты здесь спряталась от графини. А что, если ты встретишься с ней там?