Книга Ловушка графини, страница 41 – Наталия Мет

— Тётушка Агата, ты можешь про человека сказать, жив ли, здоров? Когда дождь идёт, я чувствую себя бодро, а как проясняется, в душу вползает тревога.

— О ком, сестра, узнать хочешь? О родителях?

— Нет, не о них. Если бы с ними беда приключилась, Мелисса прилетела бы.

— Тоже верно. Тогда о ком?

— Об отце Лиззи.

— Трудно это. Я же не знаю его, боюсь, увидеть не смогу. Но попробовать можно. Нужна вещь, которая тела его касалась. Есть у тебя?

— Нет, — Элвина задумалась на минуту, потом вспомнила о кольце, что Себастьян снял с пальца и отдал ей. — Есть, тётушка, есть! Кольцо. Матушка велела его в корсаж зашить, чтобы не потерялось. Сейчас распорю и достану.

Агата взяла в руки кольцо, пристально вгляделась в изумруд, таинственно сверкавший гранями, отражавшими огонёк свечи.

— Старинное. Много всякого оно повидало. Ты вот что, сестра. Дождись полнолуния, набери в полночь воды из колодца, да оставь до утра. Эта серебряная вода тебе всё покажет.

— Ещё четыре дня до полнолуния. Долго ждать. А сейчас никак нельзя?

— Нельзя. Я тебе пока наговор скажу, ты заучи. Надо будет над водой самой шептать. Тогда, может, и увидишь что.

— Я запишу. У тебя есть бумага и чернила?

— Нет в них надобности. Я грамоте-то не обучена. И ты не записывай ничего. Нельзя. В голове знания держи, в тайне от посторонних. Поняла?

— Да, тётушка. Говори, я запомню.

— Тётушка, я приготовила ночью серебряную воду, как ты велела. Что дальше делать?

— Зачерпни ковшиком и вылей в миску. Только молча, ни слова не произноси. Рядом с миской положи кольцо, что мне показывала. Рукой над кольцом поводи, а потом над водой. Ладонью, не кончиками пальцев, а то, неровен час, вскипятишь воду-то от волнения, — скрипуче засмеялась ведьма.

— Скажешь тоже, — улыбнулась Элвина, кончики пальцев которой уже покалывало от едва сдерживаемого огня.

— Води рукой и шепчи наговор, которому я тебя научила. Води до тех пор, пока вода подвижной не станет. А потом смотри, не отводя глаз. Авось что-то увидишь. Ступай.

Элвина исполнила всё в точности, наклонилась над миской, но кроме дна посудины ничего не увидела. Стало досадно, что она попусту потратила время, не сомкнула глаз ночью. Ей было боязно выходить впотьмах на улицу, ледяной страх сдавливал грудь, когда она наклонялась над чёрным чревом колодца. Матушка с раннего детства внушала ей, что нельзя по ночам к колодцу ходить, нечисть всякая гуляет. И всё оказалось напрасно. Элвина собралась было завершить магический ритуал, как увидела на дне неясные очертания чужой комнаты. Продолжая нашёптывать наговор, девушка пристально вглядывалась в дно миски. На кровати лежал мужчина, лица которого Элвина не могла разглядеть, поскольку около него сидела женщина, гладившая его по волосам. Сердце тревожно забилось, когда мужчина чуть повернул голову. Это был Себастьян! Он держал за руку другую женщину, молодую и красивую, темноволосую. Элвина в сердцах отодвинула миску, расплескав воду. От злости жар вырвался из кончиков пальцев, огонь пробежал по старенькой скатерти. Элвина схватила миску и выплеснула на стол воду, ставшую горячей.

— Поаккуратнее, сестра. Так избу спалишь. Учись властвовать собой и управлять силой, иначе беды не оберёшься.

— Прости, тётушка Агата. Я заштопаю скатерть. Вышью цветы, ничего заметно не будет.