Книга Ловушка графини, страница 38 – Наталия Мет

— Всё, Агата, довольно. Мы и без того утомились в пути. Потом проделаешь эти свои штуки. Лучше чаю завари, да принеси с чердака колыбель для ребёнка. Надеюсь, она всё ещё там?

— Не выкинула. Собиралась на дрова пустить, да всякий раз что-то руку останавливало. Предчувствие.

Мелисса погладила Элвину по волосам раз, другой, третий. Усталость и тревога ушли.

— Покорми ребёнка, — Агата наклонилась к девочке и провела ладонью со скрюченными пальцами над её головкой. — Огонь. Огонь уже полыхает.

От этих слов, сказанных скрипучим шёпотом, по спине Элвины пробежал холодок. Она прижала дочку к груди и отвернулась, желая защитить малышку от ведьмы. Та усмехнулась и отошла в сторону. Элвина уже сомневалась в правильности своего решения совершить побег. Графиня, при всём её коварстве и злобе, вреда собственной внучке не причинила бы. Разве что разлучила бы её с матерью. А что ждать от этой хмурой, немногословной старухи, ещё неизвестно. Не говоря уже о том, что здесь, в забытой богом избушке, помощи им с дочкой ждать будет неоткуда.

— Пойдём, сестра, поможешь колыбель спустить. Слабею я, годы о себе знать дают, — ведьма тронула Элвину за плечо, прервав её невесёлые раздумья.

Девушка шустро вскарабкалась по приставной лестнице, оглядела просторный, но пыльный и затянутый паутиной чердак.

— Сама порядок наведёшь, — словно прочитав её мысли, бросила Агата, стоя у подножия лестницы.

— Мы с дочкой будем жить здесь?

— Нет. Зимой холодно, а летом как на жаровне. У тебя дитя. Внизу вместе устроимся как-нибудь. Но чистоту там навести не помешает. Травы сушить будешь летом. Чувствую силу в тебе большую, хорошей целительницей станешь. Бери колыбель, вон там, в дальнем углу и спускайся вниз. Фее домой возвращаться надо, а ты её в няньки определила.

Мелисса, подкрепившись капелькой травяного взвара с мёдом, щёлкнула пальцами, превратилась с ласточку и вылетела в открытое окно. Элвина чувствовала себя скованно под пристальным взглядом ведьмы. Но теперь им предстояло жить вместе, а потому следовало налаживать отношения.

— Тётушка Агата, вы научите меня разным премудростям? Мелисса сказала, что я ведовского рода, но никто мне знаний и умений своих не передал. Моя настоящая, родная мать умерла, когда я была совсем крошкой, как моя Лиззи. Я и знать не знала до сегодняшнего дня, что я тоже ведьма.

— Нас, ведьм, не так много. Мы все друг другу сестры. Можешь звать меня сестрой, — Агата устало опустилась на простой деревянный табурет, расправила натруженными руками передник, собираясь с мыслями. — Неужели не чувствовала, что ты отличаешься от других людей? Не чувствовала, какой силой наполняет тебя природа?

— Я считала это нормальным, обычным. Я думала у всех так. Сны только вещие видела иногда.

Старуха поднялась, потирая поясницу, взяла ухват и достала из печи горшок с кашей.

— Помоги мне. Миски достань. Поужинаем и будем спать укладываться.

* * *

Агата стащила со своей высокой кровати матрас, набитый гусиным пером.

— Сегодня на полу устроишься, а завтра что-нибудь придумаем. Для начала тюфяк соломой набьёшь. На вот, бельё чистое постели.

Элвина с наслаждением вытянулась на льняной простыне, но заснуть никак не могла. Непривычные звуки леса, обступавшего дом со всех сторон, нагоняли страх. Где-то вдалеке ухала сова, пугая девушку приглушёнными стонами. Повинуясь порыву ветра, ветки скребли по брёвнам, отчего казалось, что оттуда, из ночной темноты, кто-то неведомый пытается проникнуть в дом. В тусклом свете лунного серпа ветки отбрасывали зловещие, подвижные, причудливые тени, скользившие по полу избы и подбиравшиеся к лежанке.