Книга Осень со вкусом кофе. Коллекция уютных историй, страница 83 – Софья Ролдугина

Махнула рукой – и унеслась, как легконогая лань.

Хлопнула дверца машины.

«Они меня ждут, – подумал Аслан оцепенело. – Ждут. Надо же».

И потом: «У меня нет подарка».

В затуманенном, дурном состоянии он сделал несколько шагов. Потом, уже у светофора, спохватился, вспомнил про пакеты, вернулся, подобрал. До мастерской не дошёл – пробежал галопом, боком протиснулся в дверь, сгрузил на пол покупки и замер.

— Что же делать теперь, – пробормотал он. – Что делать-то…

А потом взгляд его упал на инструменты – и всё стало кристально ясно.

«В годик, – вспомнил он, – дети начинают ходить».

Тут, в мастерской, материалов хранилось немного. Но нашёлся и кусок хорошей – тонкой, серой – кожи для верха, и немного плотной тёмной замши для подошв, и голубая атласная лента, которая могла заменить шнурки… Что же до выкройки, то он в своё время столько детских ботинок пошил для сыновей, что до сих пор наизусть пропорции помнил.

— Надо их сделать поизящнее, – бормотал он. – Покрасивее.

Табличку «Закрыто на перерыв» на окне Аслан так и не перевернул; домой он, впрочем, идти пока не собирался. Впереди была целая ночь – и раскроить, и сшить, и переделать, если что-то пойдёт не так. Столько раз, сколько надо, чтоб вышло по-настоящему красиво.

Расчерчивая выкройку, Аслан улыбался.

Радио настойчиво бубнило, что завтрашний день надо провести дома и беречь близких, потому что придёт Агата.

А следом – зима.

Только вот теперь это совсем не пугало.

ОПЛЕУХА БЫЛА НЕОЖИДАННО ТЯЖЁЛОЙ, хлёсткой – и обидной до металлического привкуса на языке. Вита отшатнулась, прижимая ладонь к пылающей щеке. В ушах звенело. В какой-то момент тротуар ушёл из-под ног, всё закружилось… Она сделала шаг назад, вслепую, и осела на асфальт, кажется, в лужу даже.

Кто-то кричал; хотелось плакать.

«И как я до этого дошла?»

По правде говоря, немолодая блондинка в голубом брючном костюме с самого начала выглядела как Большая Проблема.

— Здесь клеить ничего нельзя!

Таких воплей сегодня было уже предостаточно. Иногда ругались на Виту вполне заслуженно: например, ей до сих пор было стыдно перед парнем-бариста из кофейни на холме, которому она едва не испортила свежевымытую дверь. Но чаще всего люди делали замечания не то из вредности, не то из желания утвердить собственный авторитет… ну или просто потому, что хотелось поскандалить.

— Можно, – ответила Вита не оборачиваясь. – Это городская доска для бесплатных объявлений. Я позвонила в администрацию и уточнила у секретаря.

Она старалась говорить дружелюбно, уверенно и исключительно по делу. Этого, как правило, хватало, чтобы мягко отшить семьдесят шесть процентов недовольных. Оставшиеся делились на глупых, упёртых и откровенно неадекватных примерно в равных пропорциях. Белобрысая дама выглядела вполне прилично – отглаженная одежда, свежая стрижка, чуть выгоревший, в зеленцу татуаж на бровях. И Вита понадеялась, что случилось всего лишь маленькое недопонимание, а конфликт утихнет, так и не начавшись…

Но стоило ей отойти, как женщина бросилась к доске и принялась срывать объявления.

— Что за?.. – пробормотала Вита, на мгновение окаменев. А женщина обернулась и яростно выкрикнула:

— Это моё, моё! Я ничего клеить не разрешала!

Доска стояла напротив учреждения под гордым названием «Дом культуры, досуга и быта». Внутри обшарпанного здания с колоннами был небольшой концертный зал, несколько бесплатных секций и кружков, крохотная библиотека, социальная столовая и что-то ещё. Блондинка, вероятно, здесь работала. На потёртом бейдже, прикреплённом к лацкану, гордо значилось: «Начальник отдела», и потому, вероятно, она считала себя полноправной хозяйкой всей округи.