Книга Осень со вкусом кофе. Коллекция уютных историй, страница 78 – Софья Ролдугина

…А на самой-самой вершине холма есть кофейня. Высокая-высокая, как башня! Стены у неё полосатые, а окна мансарды горят, словно сигнальные огни маяка. Кофе там делают очень вкусный, но ходить туда стоит не ради него и даже не ради красивого вида на город.

Просто там работает самый настоящий Волшебник.

Вы его, конечно, узнаете с первого взгляда. У него кудрявые волосы, красивое лицо и глаза цвета хмурого неба… Но иногда, под настроение, Волшебник может притвориться и суровым мужчиной средних лет с крючковатым носом, и пожилой солидной дамой, и даже девчонкой на подработке. На стаканчик с кофе он наносит рисунок, который может принести удачу или предсказать будущее. Или и то и другое вместе!

Не бойтесь Волшебника: дурных предсказаний он не делает.

Главное – не пытайтесь его подловить или обмануть, иначе обещанная удача обойдёт вас стороной.

— Брехня, – нахмурился Аслан, вспомнив байку. – Как есть брехня.

Вот только верили в это многие, и кое-кто нарочно приходил в «Маяк» с утра пораньше, чтобы получить доброе предсказание, тем более что не узнать по описанию молодого хозяина, Марта, было невозможно.

Но сегодня он был сам не свой. Принимал заказы, улыбался посетителям, готовил напитки… Очевидно, мысли его витали где-то далеко. Настолько, что он даже не заметил, когда Аслан с ним поздоровался. Это вежливый-то парень! Вздохнул и отвернулся, а потом наколдовал себе чашку эспрессо, поставил табличку «Перерыв» на прилавок и молча улизнул через заднюю дверь.

С таким лицом, что краше в гроб кладут.

— Ну и где его отец? – нахмурился Аслан. Он сам воспитал шестерых мальчишек и прекрасно знал, что они только с виду как кремень, а на самом деле изнутри бывают довольно хрупкие. Их и сломать, и починить можно одним своевременно сказанным словом. – Разве ж человека бросают, когда ему дурно? Или никто ничего не заметил?

Кофе, впрочем, Март сделал отменный.

Как всегда.

Пригубив немного из чашки, Аслан выждал с минуту и пошёл за ним следом. Через служебные помещения, через чёрный ход, с невысокого крыльца – прямо во внутренний сад, укрытый от чужих глаз высоким штакетником. Там рос старый-старый каштан с густой кроной, ныне изрядно пожелтевшей и поредевшей, а у калитки стояли мусорные баки. Задорные, живучие осенние астры – дымчато-сиреневые, с жёлтыми серединками – вдоль забора высадила ещё Глебова жена. От них исходил свежий, терпкий запах, скорее овощной, чем цветочный… Дул ветер; где-то вдали, внизу, проблёскивало море – яркая, пронзительная синева.

В плотной пелене облаков тоже были синие прогалы.

Март привалился к стене, чуть запрокинув голову, и цедил свой эспрессо по капле – с таким выражением лица, словно сам себя хоронил в этот момент. Аслан выждал немного, затем кашлянул, прочищая горло, и произнёс в сторону:

— А хорошая погодка. Бодрит.

Говорить он старался мягко, но Март всё равно дёрнулся. Правда, быстро взял себя в руки и строго ответил:

— Тут служебная зона. Вернитесь, пожалуйста, в зал.

И пообещал тоже вернуться скоро. Мол, дела у него тут.

«Что ты мне в лицо-то врёшь? – возмутился про себя Аслан. – Я тебя насквозь вижу».

А вслух спросил насмешливо:

— Чего ты здесь закончишь? Страдать по-бабьи? Надо жить эту жизнь, а не рассусоливать.

Март, хоть и был весь в каких-то своих дурных мыслях, тут же зацепился за это «по-бабьи», став в этот миг очень-очень похожим на покойного деда, Глеба. Сощурил глаза, с ехидцей произнёс: