Онлайн книга «Осень со вкусом кофе. Коллекция уютных историй»
|
«Только я ведь уже не школьник, – промелькнуло в голове. – А поселят меня с кем-то лет на семь младше. Мы вообще уживёмся в одной комнате? Разве это не будет… странно?» Мысль была неприятной; усилием воли Март отбросил её – и перескочил уже в то время, когда он закончит учиться. Арина сказала, что пока не взялась бы организовывать его выставку. И понятно, куда ему без образования лезть в высокую культуру! Но потом… после института… «После выставки картину могут купить, – размышлял он. – Нет, ну вряд ли, конечно, объявится меценат, который сразу заплатит миллион. Но красивый пейзаж можно повесить куда-нибудь… скажем, в ресторан. Или украсить кабинет, квартиру. Отель! Я же оформлял гостиницу здесь, почему бы в столице не сделать то же самое?» Цены на работы молодых, неизвестных художников невысоки… Другое дело, если кто-то становится модным. Арина – галеристка, она наверняка могла бы познакомить его с кем-нибудь, может, даже с журналистом. Или подтолкнуть в какое-то шоу, на телевидение постоянно приглашают экспертов. Почему бы и не его? «Родителям, конечно, будет без меня тут тяжело, – думал Март, невидящим взглядом обводя переполненный зал. У кассы скопилась очередь; на лбу у отца блестели капельки пота. – Но, в конце концов, можно же нанять помощников, как летом. Да, прибыль просядет… Хотя если взять на работу кого-то помладше, то можно платить поменьше. Вон, был же днём рыжий парень, спрашивал, не устроим ли мы его к себе. Может, это знак?» Всё складывалось даже слишком хорошо, одно к одному… Если не приглядываться, точь-в-точь как на нейросетевых генерациях. А стоило приглядеться – задуматься! – и картина разваливалась. В эту новую прекрасную воображаемую судьбу никак не вписывались кошки. Март ещё мог допустить, что его картину покупает за много денег какой-нибудь бизнесмен. Но представить, что кошек разрешат взять в общежитие, никак не выходило. «Ладно, по ходу разберусь, – наконец решил он. – Такой шанс выпадает, может, раз в жизни. Глупо его упускать». Наконец поток посетителей схлынул; обеденный перерыв подходил к концу. Март отправил отца наверх, а сам встал за кассу. После красочных фантазий вот эта повседневная обыденность тяготила больше, чем раньше. От тряпки для протирания столов немного попахивало; давно следовало её заменить. Тыквенный сироп заканчивался. Со связью были перебои, оплата по карте проходила не всегда, и терминал приходилось перезагружать… — А ты не нарисуешь мне пророческий рисунок? – раздался вдруг хрипловатый женский голос. Март вздрогнул и поднял голову, усмиряя разыгравшуюся фантазию. Тембр был низкий, обманчиво взрослый. Но говорила девчонка лет семнадцати-восемнадцати, вряд ли старше той, с зелёными прядками, что приходила утром. Невысокая, черноволосая, с острым подбородком и глазами, обведёнными тёмным карандашом много-много раз, – так, что получились круги как у панды. На ней была мрачная толстовка с черепами и мешковатые джинсы в металлических цепочках. На плече – ремень потрёпанной кожаной сумки, широкий, из грубого джута, весь сплошь в значках и брелоках. Девчонка смотрела на свой стаканчик американо гневно и с отвращением, словно он её предал, насмеялся, а потом ещё вдобавок убил любимую собаку. — Рисунок? – непонимающе моргнул Март. И запоздало сообразил: – А. Да. А что бы вы хотели увидеть? |