Книга Туман. Непокорная для бандита, страница 92 – Лина Мак

— Да, — произношу тихо.

Ничего не происходит. Горы не рушатся. Дом не взрывается. Я не становлюсь слабее. Просто одно слово наконец занимает своё место.

— Он тоже, — улыбается в ответ Люба

— Не слышала от него ничего, — голос мой становится слишком напряжен.

Признание что-то режет во мне.

— Я же объясняю: они не умеют.

Я снова смотрю на Марата и прокручиваю в памяти последний месяц.

Каждое утро он встаёт раньше и готовит завтрак. Иногда получается вкусно. Иногда тосты можно использовать вместо броне пластин. Но на столе всегда лежат мои таблетки.

Если я забываю их выпить, Марат появляется с водой и стоит рядом, пока не проглочу.

Он отвозит меня к врачу, хотя я могу сама.

Оставляет дверь ванной приоткрытой, потому что в первые дни боялся, что мне станет плохо.

Ночью просыпается от любого изменения моего дыхания.

А три дня назад застал меня в тренажёрном зале.

Я всего лишь хотела проверить, насколько хорошо слушается тело.

Марат вошёл, увидел гантель в моей руке и побледнел так, будто я снова лежу на мраморном полу в крови.

А потом орал. Долго и громко. Закончил тем, что забрал гантели, запер зал и унёс ключ. А вечером принёс мне коврик и комплекс упражнений от врача.

Не запретил восстанавливаться, но сделал безопаснее.

— Красавица, собирайся, — произносит он вместо приветствия.

Я приподнимаюсь.

— Куда?

— Увидишь.

— Марат, ночь, — пытаюсь образумить этого неутомимого.

— Отличное наблюдение, — довольно улыбается он.

— И Миша спит, — зачем это говорю сама не понимаю, но что-то в поведение Марат напрягает.

— Север с Любой присмотрят.

Подозрение становится почти уверенным.

— Ты всё это заранее устроил?

— Возможно, — уклончиво отвечает он.

— Куда мы едем?

— Яна, если начнёшь задавать вопросы, я тебя одену сам.

— Ещё слово — и ты никуда сегодня не поедешь, — отвечаю в тон его, но Марат подходит к кровати, наклоняется и упирается ладонями по обе стороны от меня.

От него пахнет виски, дымом и ночным воздухом.

— Я обещал тебе одну вещь, — говорит тихо.

— Загс? — почему-то сейчас вспоминается только это.

— И это тоже. Но сегодня другая.

Я пытаюсь прочитать ответ в его глазах. Но бесполезно. Через пятнадцать минут мы выходим из дома.

Север действительно не спит. Стоит в коридоре в спортивных штанах и держит в руках кружку.

— Верну её через сутки, — говорит Марат.

— Лучше верни целый, — отвечает Тимур.

— Это моя фраза.

— Тогда выполняй.

Я хочу спросить Севера, куда мы едем, но по его лицу понимаю: этот тоже будет молчать.

Заговорщики. Пока мы едем, а потом летим на частном самолёте я ничего не понимаю, но успеваю даже поспать. Но когда мы приземляемся, под кожей начинают бегать противные мурашки, а пейзаж за окном становится знакомым. Слишком знакомым.

И стоит нам выехать на слишком знакомую дорогу, как меня начинает потряхивать. Я выпрямляюсь и смотрю на тёмные очертания деревьев. На поворот. На старую каменную ограду, которую могла бы узнать даже с закрытыми глазами.

— Марат...

Он молчит, а машина останавливается возле ворот родительского дома. Того самого. Место, куда я думала никогда больше не вернусь.

Но сегодня дом выглядит иначе. В окнах темно. Ворота открыты настежь. Вдоль дорожки расставлены небольшие фонари, а возле дома ходят люди.

Хмурый, Барс, Поэт и даже Скиф с Борзым. Вот эти двое вообще не понятно, что здесь делают!