Книга Опасный Лесник, страница 31 – Лина Мак

— Я заплачу сколько скажешь. Мне нужно там быть максимум через двенадцать часов.

Игорь перезвонил через час. Он нашёл чартер из областного центра, вылет ночью. Оставалось одно — доехать до города засветло, пока дорога ещё безопасна.

Семь часов за рулём дались тяжело. Всю дорогу мысли крутились одним и тем же кругом.

Серёга. Дочь. Мия.

Не злился уже — злость выгорела где-то на второй час пути, осталось что-то более тяжёлое, холодное. Расчёт. Понимание того, что раз ввязался, значит, доводи до конца, как учили. Разбираться с чувствами потом, сначала — вытащить её из беды, а уже после смотреть, что делать с обидой на ложь.

В городе успел на самолёт впритык — экипаж ждал ровно столько, сколько было оговорено, ни минутой больше. Чартер маленький, шумный, но летел куда нужно, и это единственное, что имело значение.

Приземлились в Москве под утро. Аэропорт встретил суетой, чуждой после лет тишины в тайге.

Адреса Мии я не знал — она не оставила, да я и не спрашивал в тот момент, когда выгонял её из дома. Пришлось звонить старому знакомому из органов, с которым пересекались ещё по службе.

— Мне нужен адрес прописки. Женщина, фамилия Черкова, замужем за неким Виктором. У неё есть дочь, Грановская Мия Сергеевна, двадцать один год.

— Лёха, ты понимаешь, что просишь? Это ж не по закону...

— Понимаю. Должен тебе буду, как себе.

Через два часа ожидания в аэропорту, я получил нужную информацию. Вызвал такси и поехал по адресу, молясь, чтобы успеть.

Пробки съели ещё сорок минут. Москва не тайга, здесь своя специфика выживания. Сидел на заднем сиденье, смотрел в окно на серые многоэтажки, сжимал кулаки, стараясь не думать о худшем — что могло случиться за эти почти двое суток, пока я добирался.

Успел или нет — этого я не знал. И именно эта неизвестность жгла сильнее любой прямой угрозы.

Такси остановилось у нужного дома. Расплатился, вышел, поднялся на этаж, читая номера квартир.

Нашёл нужную дверь. Попытался прислушаться, но не вышло.

Долго думать не стал. Не тот случай, когда нужно вежливо звонить и ждать.

Ударил кулаком по двери, игнорируя звонок, — раз, другой, третий, с той силой, что не оставляла сомнений в серьёзности намерений.

Дверь не открывали, и я уже готов был взломать её, когда за спиной прозвучал встревоженный голос.

— Кто вы? — спросила женщина лет сорока пяти, встревоженная, с остатками былой красоты на уставшем лице. Мать Мии, судя по сходству в разрезе глаз.

Она застыла у открывшейся двери лифта.

— Открывайте, — сказал я жестко, и женщина вздрогнула от моего голоса. — И в ваших интересах сделать это самостоятельно.

Она побледнела. Не стала задавать вопросов, а медленно подошла к двери и дрожащими руками открыла её. Я не стал проявлять галантность. Не до этого мне сейчас.

Я услышал голоса и сразу же пошёл на них.

Увидел Мию у столешницы на кухне, побледневшая, вжавшаяся спиной в мебель. И мужика напротив неё, лет пятидесяти, в дорогом домашнем костюме, с той брезгливо-самодовольной физиономией, которая у меня вызывала желание бить, не разбираясь.

Не нужно было представлений, я уже знал, кто это.

— Лёша, — выдохнула Мия, и в этом единственном слове было столько облегчения, что вся усталость двух суток дороги разом отступила куда-то на второй план.