Книга Я спасла злодея, но его отец сошел с ума от ревности, страница 68 – Элайра Вэлморн

— Нам пора возвращаться, — его голос звучал глухо, пробирая до самых мурашек, мужчина притянул меня к себе. — Я видел достаточно. Императорский бал больше не имеет для меня значения.

Мы покинули Дворец Небесной Гармонии через боковые ворота, избегая любопытных взглядов и шепота столичной знати. Ночной воздух столицы был напоен ароматом весны, но меня согревал не он, а крепкая, надежная рука Сихуа, уверенно ведущая меня к нашему экипажу.

Дорога до резиденции клана Джин прошла в тишине.

Экипаж мерно покачивался. Я сидела, укутанная в его плащ, и смотрела на профиль мужа, освещаемый тусклым светом уличных фонарей, мелькающих за слюдяным окном. Его рука не выпускала мою ни на мгновение, большой палец привычно и успокаивающе поглаживал мою ладонь.

Именно в эту минуту тишины, когда адреналин после поцелуя в саду начал спадать, в мою душу холодным сквозняком прокрался страх.

Я смотрела на эти точеные, резкие черты лица, на шрам, пересекающий его щеку, на эти сильные руки, которые еще недавно могли лишь карать, а теперь так бережно держали меня. И мне стало страшно. Страшно до темноты в глазах.

Все это казалось нереальным, слишком прекрасным, чтобы быть правдой.

В памяти, словно ядовитый туман, всплыли строки оригинальной новеллы. В них этот самый мужчина, чью руку я сейчас сжимала, смотрел на Юн А-Рин с ледяным отвращением. В той, написанной кем-то истории, он ни разу не коснулся ее с нежностью, а в конце равнодушно отвернулся, позволив будущему тирану казнить ее.

Я изменила сюжет, спасла До-Юна и растопила лед в сердце Стального меча Севера. Но что, если это лишь временная аномалия? Что, если мир, живущий по законам книги, в любой момент может забрать у меня эту сказку, вернув все на круги своя? Что, если завтра он проснется и поймет, что я — чужая душа в теле его жены, или, что еще хуже, его чувства рассеются, как утренний туман, оставив меня одну на пепелище моей собственной любви?

Моя рука в его ладони невольно дрогнула.

Сиху мгновенно почувствовал это и повернул голову, его проницательный взгляд впился в мое лицо. В полумраке экипажа он безошибочно прочитал смятение в моих глазах.

— Что тебя тревожит? — тихо спросил он, и его пальцы чуть сильнее сжали мою руку. — Ты дрожишь. Замерзла?

— Нет, Господин, мне тепло, — я попыталась улыбнуться, но губы слушались плохо. — Просто... день был слишком долгим. И бал... он забрал много сил.

Мужчина не поверил. Я видела это по тому, как сошлись на переносице его густые брови, но он не стал допрашивать, лишь придвинулся ближе, так что наши колени соприкоснулись, и молча переплел наши пальцы.

Когда мы прибыли в резиденцию, ночь уже перевалила за середину. Поместье спало, лишь немногочисленные ночные стражи бесшумно кланялись, когда мы проходили мимо.

Сиху проводил меня до самых дверей моих покоев. Обычно на этом мы прощались, но сегодня, когда Су-Ён, дежурившая у входа, открыла створки, он не остановился. Мужчина жестом приказал служанке удалиться и переступил порог вслед за мной, закрывая двери.

В комнате горело лишь несколько масляных ламп, отбрасывая на стены мягкий, золотистый свет. Было тихо.

Я остановилась посреди комнаты, не зная, что делать дальше. Плащ Сихуа соскользнул с моих плеч, оставляя меня в парадном ханбоке. Мои распущенные волосы тяжелым шелком укрывали спину.