Книга Я спасла злодея, но его отец сошел с ума от ревности, страница 53 – Элайра Вэлморн

Небо над нами взорвалось золотым снопом искр, освещая его напряженное лицо.

Я медленно повернула голову. Мы стояли так близко, что я видела свое отражение в его потемневших зрачках. Ледяная броня, которую он носил долгие годы, сейчас была расплавлена в горниле его чувств ко мне.

Я не стала отвечать политическими заготовками. Не стала играть в гордость. Потому что, стоя здесь, в центре шумного праздника, чувствуя его тепло и слыша биение его сердца под моей ладонью, я поняла одну простую истину.

— В Восточном павильоне слишком холодно, Господин, — тихо ответила я, глядя прямо ему в глаза. — Думаю, нам с До-Юном пора вернуться домой.

В глазах Сихуа вспыхнул такой яркий, торжествующий огонь, что он мог бы затмить все фейерверки этого мира. Его губы дрогнули, складываясь в самую искреннюю, невероятно красивую мужскую улыбку.

И на площади, полной людей, под грохот барабанов и свет огней, лорд Севера поднял мою руку и, не отрывая от меня своего обжигающего взгляда, медленно прижался губами к моим тонким, замерзшим пальцам.

Возвращение в Главный павильон после Фестиваля Зимней Луны казалось возвращением из долгой, изматывающей ссылки, хотя мы отсутствовали всего несколько дней.

Сиху сдержал свое невысказанное обещание. Как только наш экипаж миновал кованые ворота поместья, он лично отдал приказ управляющему Паку перенести все наши с До-Юном вещи обратно. Слуги суетились, разжигая жаровни и расстилая свежие шелковые простыни, пока мы втроем медленно шли по деревянным галереям внутреннего двора.

До-Юн, утомленный обилием впечатлений, сладостями и морозным воздухом, уснул прямо у меня на руках еще в экипаже. Сиху забрал его, бережно перехватив легкое детское тело, и нес до самых покоев. В этом простом жесте было столько скрытой, первобытной правильности, что у меня щемило сердце.

Уложив мальчика на теплый матрас и укрыв его толстым одеялом, Сиху выпрямился. Пламя свечи отбросило резкие тени на его профиль. Мужчина повернулся ко мне. Мы остались в полумраке комнаты вдвоем, если не считать тихо сопящего ребенка.

Воздух между нами снова стал густым и тяжелым, но теперь в нем не было враждебности. Лишь обжигающее напряжение, от которого покалывало кончики пальцев. Я помнила жар его губ на своей руке там, на площади.

Он сделал шаг ко мне. Его рука медленно поднялась, и длинные пальцы, загрубевшие от рукояти меча, почти невесомо коснулись моей щеки, заправляя выбившуюся прядь за ухо.

— Отдыхай, А-Рин, — его голос был тихим, бархатным шепотом, пробирающим до самых костей. — Сегодняшняя ночь принадлежит покою.

Мужчина задержал взгляд на моих губах на долю секунды дольше, чем позволяли приличия, затем резко отстранился, словно боялся, что если останется еще хоть на мгновение, то уже не сможет уйти. Створки дверей закрылись за ним, оставив меня наедине с бешено колотящимся сердцем.

Следующие несколько дней прошли в странном, хрупком умиротворении.

Сиху стал частым гостем в наших покоях. Он больше не врывался без предупреждения, но каждый вечер приходил разделить с нами трапезу. Мужчина почти не говорил, предпочитая слушать, как До-Юн, который с каждым днем становится все смелее, рассказывает о прочитанных свитках. Лорд наблюдал за нами, и в его суровом, изрезанном шрамами лице с каждым днем появлялось все больше человеческого тепла.