Книга Я спасла злодея, но его отец сошел с ума от ревности, страница 21 – Элайра Вэлморн

— Ты странная женщина, — прошептал я в тишину комнаты. — Ты разрушаешь все мои планы одним своим взглядом. Ты врываешься в мой дом, как весенний шторм, сметая все на своем пути.

Я неотрывно смотрел на нее, чувствуя, как внутри меня, там, где много лет назад мой отец возвел неприступную ледяную стену, появляется крошечная, едва заметная трещина.

Она — загадка. Опасная, непредсказуемая, но дьявольски притягательная. И я должен ее разгадать. Должен понять, кто на самом деле прячется за этими янтарными глазами.

Я не заметил, как прошла ночь, и сидел у ее кровати, вслушиваясь в ее дыхание, словно это был самый важный ритм в моей жизни. Когда первые лучи бледного зимнего солнца коснулись бумажных окон, я наконец поднялся. Мои мышцы затекли, но разум был необычайно ясен.

Я больше не враг тебе, Юн А-Рин. Не знаю, кто ты теперь, но клянусь своими предками: я узнаю это. И если тот свет, который я увидел в тебе этой ночью — настоящий, если это не иллюзия и не хитрый капкан…

Я бросил последний взгляд на спящую жену, прежде чем бесшумно выйти из комнаты.

…Если этот свет настоящий, то я сделаю все, чтобы он больше никогда не погас.

Пробуждение было похоже на всплытие со дна глубокого, темного колодца. Сначала вернулись звуки: тихое потрескивание углей в медной жаровне, приглушенный свист ветра за окном и чье-то прерывистое, почти неслышное дыхание совсем рядом. Затем пришло осязание. Проснувшись, я почувствовала тяжесть шелкового одеяла и тупую, ноющую боль в плечах и груди.

Я с трудом разлепила веки. Свет в комнате был приглушен, ставни плотно закрыты.

Попытавшись пошевелиться, я невольно издала тихий стон — боль в поврежденных меридианах тут же напомнила о себе.

— Госпожа! — тут же раздался испуганный шепот.

У моей постели, прямо на полу, сидела Су-Ён. Увидев, что я открыла глаза, служанка всхлипнула и торопливо поклонилась, коснувшись лбом пола.

— Вы очнулись... Хвала Небесам и духам предков! Я так боялась...

— Сколько... сколько я проспала? — мой голос был слабым, пересохшее горло саднило.

— Почти двое суток, Госпожа, — Су-Ён поспешно налила из фарфорового кувшина теплой воды и, придерживая меня за затылок, помогла сделать несколько глотков. — Лекарь сказал, что ваша жизненная энергия была на исходе. Он приходил менять повязки и втирать мази каждые несколько часов.

Вода немного прояснила мысли. Воспоминания о той ночи обрушились на меня лавиной: черный иней, клубящаяся тьма, хрипы До-Юна и невыносимый, обжигающий холод его ауры.

— До-Юн... Что с мальчиком? — я попыталась сесть, игнорируя протестующую боль в мышцах.

— Не вставайте, прошу вас! — служанка аккуратно уложила меня обратно. — С молодым господином все в порядке. Жар спал к утру. Но он... он отказывался уходить из ваших покоев.

Я повернула голову. Только сейчас я заметила, что на краю моей широкой кровати, свернувшись в маленький комочек поверх одеяла, спит До-Юн. Его лицо было бледным, под глазами залегли тени, но дыхание оставалось ровным и спокойным. Никаких следов черной ауры.

— Он сидел здесь все это время, — тихо добавила Су-Ён. — Не ел, не пил, только смотрел на вас. Мы пытались увести его, но он так цеплялся за край вашей постели...

Мое сердце сжалось. Протянув руку, я осторожно коснулась разметавшихся по подушке темных волос мальчика. Он мгновенно проснулся, словно и не спал вовсе.