Книга Мой итальянец!, страница 22 – Яна Шелдон

Паоло поднялся из-за стола, когда увидел её.

Паоло поднялся из-за стола, и его дыхание перехватило.

Лилия. Она как флорентийская лилия, — пронеслось в голове. — Чистая, недосягаемая. Как же я мог так глупо обидеть её?

Он выглядел так, что любая девушка обернулась бы: красавец в идеально сидящей чёрной рубашке и брюках. Чёрный цвет выгодно подчеркивал силу его плеч и смуглый оттенок кожи, придавал ещё больше дерзкой мужественности. Женя, заметив его, почувствовала предательский толчок внутри:Как же ему идёт чёрное. Такой самоуверенный, красивый, опасный. Но это же всё — не для меня.

Его взгляд был слишком прямым, слишком жадным — будто всё вокруг перестало существовать. Он сделал шаг навстречу, но Женя остановилась. Ей нужно было расстояние. Она боялась — не его, а себя.

— Женя… — его голос прозвучал мягко, почти умоляюще.

— Добрый вечер, — она села, опустив глаза на стол, где ровной линией лежали приборы, салфетка, бокал воды. Женя делала вид, что не замечает, как он смотрит на неё.

Они заказали ужин. Официант ушёл, оставив их в окружении приглушённого гула чужих разговоров, звонка бокалов, едва слышной музыки.

Молчание между ними натянулось, как струна. Паоло первым нарушил его:

— Ты должна знать… я и Маргарита… это не то, чем может тебе казаться.

Она усмехнулась — сухо, без радости.

— Не то, что я думаю? Я своими глазами видела, Паоло. Зачем ты зовёшь меня сюда? Чтобы убедить, что мне показалось?

Он подался вперёд, почти не замечая, как дрожат его пальцы, когда он тянется к её руке. Но Женя тут же отдёрнула ладонь, и этот маленький жест оказался больнее тысячи слов.

Она уходит. Она ускользает сквозь мои пальцы, как вода. Я не могу позволить этому случиться. Не после того, как почувствовал её рядом.

— Ты правда хочешь убедить меня, что я придумала то, что своими глазами видела?

Паоло напрягся. Его губы дрогнули, но слов не последовало. Он сидел напротив неё, тяжело дыша, сжав кулаки так, что на костяшках проступили белые пятна. Его молчание было сильнее любого ответа.

Женя почувствовала, как сердце сжимается. Горькая решимость прорвалась сквозь её хрупкость:

— Я видела вас, Паоло. Тебя и… Маргариту. — Она запнулась, будто имя подруги было острым лезвием. — Видела, как вы целовались тем вечером.

Он резко поднял голову, их взгляды встретились. В его глазах вспыхнула смесь боли и досады. Но он всё ещё молчал.

Женя нервно сжала салфетку в руках, с трудом сдерживая дрожь.

— Ты хотел, чтобы я поверила в твои слова о случайности? Чтобы я забыла? — её голос сорвался, стал тише. — Но теперь… теперь я знаю, что была для тебя просто игрой.

Паоло подался вперёд, словно хотел коснуться её руки, но замер на полпути. Его пальцы сжались в воздухе, так и не коснувшись её.

— Женя… — выдохнул он наконец, хрипло, будто каждое слово стоило ему усилий. — Это не так.

— А что же тогда? — она усмехнулась с горечью. — Ты не сказал «нет», Паоло. Ты не отстранился. И знаешь почему? Потому что ты не хотел отстраняться.

Его молчание стало ответом.

— Нет! — он почти сорвался на шёпот, но такой резкий, что Женя вздрогнула. — Ты не понимаешь. С тех пор как я увидел тебя — всё изменилось.

Она хотела рассмеяться, но ком подступил к горлу.

Не верь. Ты должна быть сильной. Ты обязана защитить себя.