Книга Мой итальянец!, страница 21 – Яна Шелдон

— Прости, Марго… у меня разболелась голова. Думаю, лучше останусь в номере и отдохну, хватит с меня вечеринок и нет что-то настроения на знакомства с парнями.

Маргарита скривила губы, но махнула рукой.

— Как знаешь! Я буду поздно, не жди.

Когда дверь за Маргаритой захлопнулась, в номере повисла тишина, тяжёлая и звенящая, будто сам воздух ждал моего решения. Женя осталась одна, только с белой лилией на столе и письмом, которое жгло сильнее огня.

Она начала ходить по комнате, то подхватывая цветок, то снова откладывая его. Ноги словно сами не находили покоя. Каждое моё движение было отражением внутреннего замешательства.

Что я делаю? Зачем всё это?

Женя боялась себе признаться, но желание увидеть его разливалось по венам, как сладкий яд. —Он позвал меня. Он ждал, чтобы я услышала его. Но что, если я ошибаюсь? Что, если всё это — игра, случайная страсть, которая для него ничего не значит? Может, я всего лишь одна из многих, которым он дарит цветы, пишет красивые слова, а потом забывает на следующий день?— думала она.

Женя подошла к зеркалу. В отражении — та самая Женя, которую она привыкла считать серой мышкой. Но сейчас в ее глазах горел странный, непривычный огонь. Как будто лилия на столе зажгла во мне смелость, которой раньше не было.

Стоит ли рискнуть?

Вместе с тем в памяти встал тот вечер, когда я видела, как он целовал Маргариту. Горячо, страстно. У меня до сих пор болело сердце от этого воспоминания.Неужели я позволю себе снова попасть в ту же ловушку?

Женя села на кровать, обняв колени. Голова кружилась от мыслей.

Я могу отказаться. Могу остаться здесь, с этой ложной «болезнью» и спрятаться за дверью. Это будет безопасно. Но тогда я останусь трусихой. Я ведь всегда так поступала: отступала, выбирала тень, позволяла другим жить ярко и смело, пока я пряталась. А вдруг сейчас мне дан шанс — один-единственный, настоящий?

Женя подняла лилию и провела прохладным лепестком по щеке, он будто касался ее, сам Паоло. И в этом прикосновении было что-то нежное, почти судьбоносное.

Может быть, я ошибусь. Может быть, он разобьёт мне сердце. Но если я не рискну, то никогда не узнаю. А вдруг именно эта встреча изменит всё?

Она встала и распахнула окно. В комнату ворвался запах вечернего города: жасмин, влажный камень мостовой, далёкие аккорды уличной гитары. Флоренция дышала, жила, звала.

Женя почувствовала, что не зря оказалась здесь. Возможно, не зря судьба свела их с Паоло.

Нет, я не хочу быть трусихой. Я хочу знать правду. Пусть она будет горькой, но моей.

Женя достала из ящика письмо и трепетно прижала его к груди, и впервые за долгое время улыбнулась — робко, с тревогой, но искренне.

Сегодня вечером я решусь.

Помещение ресторана было уютный, тёплый, совсем не пафосным — место, куда заходят не только туристы, но и местные. На деревянных столиках стояли крошечные свечи в стеклянных подсвечниках, от которых по стенам расходились мягкие золотистые блики. В углу негромко играла музыка — лёгкий джаз, который не мешал разговаривать. Воздух был пропитан запахом свежей пасты, тёплого хлеба и вина, от которого у Жени слегка кружилась голова.

Она вошла, неуверенно поправив прядь волос за ухом. Сердце стучало слишком громко, будто могло выдать её с головой.Я пришла не для того, чтобы слушать сладкие речи. Я пришла, чтобы поставить точку. Чтобы освободиться.Но в глубине души шепот противоречил:А если это не точка? А если я всё же хочу услышать его?