Книга Чайная роза Босфора, страница 65 – Мария Шарикова

В любом сериале это был бы момент, после которого начинается финальная часть. Но наша история только начиналась. И я чувствовала, что впереди ещё много всего: и хорошего, и страшного.

Но теперь я хотя бы знала, что не одна.

Три дня прошли в напряжённом ожидании.

Я отправил своих людей в Галату, в порт, в русское посольство — везде, где мог объявиться человек, называющий себя Сергеем Беклемишевым. Мои осведомители получили подробные указания: искать мужчину с хромотой, светлыми волосами и северным выговором, расспрашивающего о русской княжне, вышедшей замуж за османского пашу. Я не жалел ни денег, ни связей. Мне нужно было найти его прежде, чем он предпримет следующий шаг.

Но пока поиски не давали результатов. Это тревожило меня больше, чем я готов был признать.

Сегодня, однако, был день, когда я не мог позволить себе думать только о Сергее. Сегодня Мехмед-эфенди должен был привезти окончательные данные о землях в Ризе, и я хотел обсудить их с Софьей до его приезда. Я нашёл её в библиотеке, где она уже разложила на большом столе карты и свои записи. Услышав мои шаги, она подняла голову и улыбнулась. Открыто, без тени той настороженности, которая ещё недавно сквозила в каждом её взгляде.

— Доброе утро, — сказала она. — Я как раз разбираю записи Мехмеда-эфенди. У него превосходный почерк, но он пишет так подробно, что мне понадобится не меньше часа, чтобы понять, где именно находятся лучшие участки.

Я подошёл к столу и склонился над картой. Она пахла лавандой и чаем: запахом, который теперь ассоциировался у меня с присутствием Софьи. Я невольно задержал взгляд на её руках, лежащих на карте: длинные пальцы, тонкие запястья, на одном серебряный перстень с бирюзой, который она, кажется, никогда не снимала.

— Вот здесь, — сказала она, указывая на южный склон холма неподалёку от Ризе. — Мехмед-эфенди пишет, что эта земля заболочена, но с хорошим стоком к морю. Если мы проложим дренажные канавы, как делают на лучших плантациях, почва станет идеальной для чая. А вот здесь, — её палец переместился на прибрежную полосу, — слишком близко к воде. Там будут проблемы с засолением.

Я слушал Софью и смотрел, как она говорит. В её голосе была та спокойная уверенность профессионала, которая так поразила меня в первый же день. Она не пыталась произвести впечатление, не искала одобрения. Она просто знала своё дело и говорила о нём так, как говорят о чём-то само собой разумеющемся.

— Вы говорите так, словно уже бывали в этих местах, — заметил я.

Она на мгновение запнулась, и я увидел, как в её глазах мелькнула тень. Потом она чуть натянуто улыбнулась, но всё же улыбнулась.

— Я много читала об этом регионе. Изучала карты, описания путешественников. А потом складывала всё вместе. Это как с чаем: нужно просто соединить разрозненные факты в одну картину.

— У вас редкий дар к обобщениям, — сказал я, не отводя взгляда. — Большинство людей, даже образованных, видят только разрозненные куски. Вы же видите целое.

Она посмотрела на меня с тем самым выражением, которое я уже начал узнавать: смесь благодарности и лёгкого смущения.

— Спасибо, — сказала она тихо. — Это, пожалуй, лучший комплимент, который я слышала за последнее время.