Книга Чайная роза Босфора, страница 47 – Мария Шарикова

— Я не против, — сказала она быстро. Потом добавила, уже тише:-Спасибо, Эмир.

И в этом коротком «спасибо» было столько тепла, сколько не было во всех её прежних благодарностях, вместе взятых.

Вечером того же дня я сидел в своём кабинете, разбирая бумаги, которые привёз Мехмед-эфенди. Дождь снова зарядился: мелкий, настойчивый, и его монотонный стук по карнизу создавал ощущение уюта, которого так не хватало в сухие и ясные дни. Лампа на столе горела ровно, и я только что закончил читать очередной доклад, когда в дверь постучали.

Это была Лейла. Она вошла и остановилась у края стола, как делала всегда, когда приносила важные новости. В руке у неё был сложенный листок бумаги.

— Я нашла кое-что странное в сегодняшней почте, — сказала она без предисловий. — Это пришло не по обычным каналам. Какой-то грек с пристани передал через курьера. Записка не подписана.

Я взял листок и развернул его. Почерк был неровным, торопливым, чернила — дешёвыми, расплывающимися, а текст на французском, с ошибками:

«Будьте осторожны. Кто-то чужой расспрашивал о вашем доме в порту. Он говорил по-русски».

Я прочитал записку дважды. Потом поднял глаза на Лейлу.

— Кто-то чужой, — повторил я. — Русский. Расспрашивает о моём доме.

— Да, — сказала Лейла. — Я не знаю, кто это и зачем ему нужны сведения о нас. Может быть, это связано с чайным проектом. Англичане могли нанять кого-то, чтобы следить за тобой и твоей женой. А может быть, это что-то другое. Но я подумала, что ты должен знать.

Я сложил записку и медленно провёл пальцем по её краю. Русский. Расспрашивает о моём доме. Это могло быть связано с чем угодно: с торговыми интригами, с происками английских конкурентов, с обычным любопытством праздного путешественника. Но внутренний холодок, пробежавший по спине, подсказывал мне, что дело не в чае и не в англичанах.

— Ты правильно сделала, — сказал я. — Я распоряжусь, чтобы охрану у ворот усилили. Если этот человек снова появится, я хочу знать, кто он и что ему нужно.

— Я могу попытаться разузнать через своих людей в порту, — предложила Лейла. — У меня есть знакомые среди таможенных писарей. Если этот русский приплыл на каком-то корабле, они могли его видеть.

— Сделай это, — кивнул я. — Только осторожно. Если это действительно связано с чайным проектом, мы не должны спугнуть их раньше времени.

Лейла кивнула и направилась к двери, но на пороге задержалась.

— Эмир, — сказала она, не оборачиваясь, — твоя жена в последние дни кажется немного… Астревоженной. Ты не знаешь, почему?

Я помедлил, вспоминая вчерашний вечер и ту тень, что мелькнула в её глазах.

— Нет, — ответил я честно. — Не знаю. Но я заметил.

— Может быть, тебе стоит спросить у неё напрямую.

— Если бы она хотела, чтобы я знал, она бы сказала. — Я откинулся на спинку кресла. — Я не стану давить. Но если ей понадобится помощь, я буду рядом.

Лейла обернулась и посмотрела на меня долгим, задумчивым взглядом.

— Ты изменился, — сказала она. — Раньше ты бы просто потребовал ответа. А теперь ждёшь. Это она на тебя так влияет?

Я не ответил. Лейла слегка улыбнулась, той редкой, тёплой улыбкой, которую она берегла для немногих, и вышла, притворив за собой дверь.

Я остался в кабинете один. Дождь всё так же стучал по карнизу, лампа горела ровно, а передо мной на столе лежала записка. Маленький клочок бумаги, от которого веяло неясной, но отчётливой угрозой. Я не знал, кто этот человек и зачем он явился в Константинополь, но я знал одно: мой дом — моя крепость, и я не позволю никому нарушить покой тех, кто находится под моей защитой. Будь то английские магнаты, русские шпионы или кто-то ещё.