Книга Не открывайте глаза, профессор!, страница 95 – Ефимия Летова

Я хотела его.

Я безумно скучала по нему.

Я пыталась держать себя в руках.

Его нездоровая привязанность ко мне не была нужна ни мне, ни ему, ничего общего с любовью она не имела — не стоило забывать об этом. Нам обоим будет лучше, если она пройдёт. Мы оба станем — уже стали? — свободными от этого удушливого чувства. Не это ли счастье?

Я едва не расхохоталась до слёз, подумав, как далеки мы от вида счастливых существ сейчас, мы оба.

— Зачем вы пришли? — тихо спросила я.

— Я не буду забирать тебя… силой, — так же приглушенно отозвался профессор. — Я не буду ни к чему тебя принуждать.

— Прекрасно, — помедлив, кивнула я. — А что вы будете делать? Или вы проделали весь этот путь для того, чтобы немного помолчать в моём присутствии?

— Поехали со мной, — Мортенгейн смотрел сквозь меня. — Поехали, Аманита. Если ты это хочешь.

— Хотите сказать, что это не требование?

И как я только могла поверить, что что-то изменилось?!

— Это просьба, — отрывисто бросил профессор. — Я не требую, я прошу тебя. Поехали со мной. Если ты хочешь, леди Гламм мы возьмём с собой. Я на всё согласен.

— Леди Гламм — женщина широких взглядов, — задумчиво покивала я, впиваясь в ладонь ногтями, чтобы не сорваться. — Но понравится ли ей то, как обращаются с ее внучкой — большой вопрос. А если я откажусь, профессор, вы поволочёте меня силой? У меня здесь работа, друзья…

…про друзей я соврала, впрочем, тётушка и Истай могли таковыми считаться.

— Не потащу, — Мортенгейн выдохнул.

Как же трудно стало с ним разговаривать!

— Уйдете ни с чем?! — недоверчиво прищурилась я.

— Останусь здесь. В доме через квартал от твоего сдаётся комната. Арендный контракт можно заключить на пять лет.

— Интереееесно, — протянула я, ни на каплю ему не поверив. — А как же законная жена, которой вам надо обзавестись в ближайшие пару лет, до, страшно сказать вслух, сорока лет? Она тоже будет снимать комнату в этом доме, или обойдётесь одной на двоих?

— Моей женой будешь только ты.

Я даже руками всплеснула.

— Профессор! Что-то вы совсем заврались или… Или вы стали употреблять те самые грибные отвары, вызывающие галлюцинации? Нам про них рассказывали на первом курсе…

— Я приехал предложить тебе законный брак. Или снять комнату в доме по соседству, если ты откажешься.

— А если я потом решу выйти замуж за кого-то другого — убьёте нас обоих, — предположила я.

— Конечно, нет! — возмутился Мортенгейн, на мгновение став похожим на себя прежнего. — Только его.

— Чудесно, — покачала я головой. — Что изменилось, профессор? Вы успели зачать желанного и правильного наследника с какой-нибудь благородной дуплишией, исполнили долг перед родом и можете теперь пожить для себя?

— Думал об этом, — с обезоруживающей честностью признался Мортенгейн.

— И что решили? — я не хотела, чтобы мой голос звучал неуверенно. Но он дрогнул.

— Передумал. Решил жить… Для тебя. Ну и для себя тоже.

— В законном браке, долго и счастливо?

— Если ты согласна, то да.

— Я проверяла свою кровь, — помолчав, сказала я. — Я человек, профессор. Я даже отца своего нашла, представляете? Ездила к нему дней десять назад. Так себе типчик, бескомпромиссно, ужасающе человечен. Еле вспомнил про маму и про меня, у него уже давно другая семья. Он человек, Вартайт. А я… Так надеялась. Так надеялась!