Книга Шпилькой по хамству, страница 67 – Лана Морриган

— Хорошо, но можно я оставлю немного длины. Кощунство расставаться с такими шикарными волосами, — приложила ребром ладонь к моему плечу, показывая то место до куда отрежет.

Кивнула в знак согласия и закрыла глаза, в зале стояла тишина и был слышен звук режущих ножниц.

— Всё! — с придыханием произнесла Мастер золотые ручки. Локоны были аккуратно сложены на столик под зеркалом. На них смотрели все кто находился в комнате, а Екатерина смотрела на мою реакцию. — Если разрешите, их можно сдать на благотворительность, для деток.

Локоны лежали чужеродным предметом и я не испытывала ни капли жалости о содеянном. Почувствовала легкость и нездоровую радость.

— Да, конечно, — ответила улыбаясь.

Екатерина оживилась:

— Осталось немного, я придам вашим волосам красивую форму, будет чудесно. Вы не сильно торопитесь? Я видела чемодан, в отпуск?

— Домой.

Как и обещала, в понедельник пришла на осмотр, стандартный набор неприятных процедур прошла с безразличием, мою неразговорчивость и усталый вид, мама Лена списала на поздний прилет самолета.

Пару дней провалялась в постели жалея себя и пытаясь понять произошедшее. Пришлось отпроситься на работе сославшись на вирус.

Каждый телефонный звонок приносил надежду, а позже разочарование. К среде окончательно сдавшись, пройдя несколько стадий: начиная с гнева переходящего в обиду, злости на саму себя, и в завершении, гнева на весь род мужской, после недолгих торгов со своей Гордостью, договорились об одном звоночке Ярославу и если и в этот раз он не возьмет трубку, то считать эту тему закрытой…навсегда.

Звонок был не один, а семь и каждый раз слышала гудки или механический голос автоответчика.

Спячка в будние дни плавно перетекала в спячку на выходные, с Лерой курсировали между магазином- кулинарией и телевизором.

В воскресенье в бой пошла тяжелая артиллерия. Мама Лена во главе с Андреем стояли на пороге нашей квартиры буквально с первыми петухами. Бесцеремонно ворвавшись в царство лени и чревоугодия, открыв дверь своими ключами, провели воспитательные работы. Отправив Андрея с Леркой погулять, Мама Лена качественно вправляла мне мозги:

— Пришло время поговорить! — заявила серьезным тоном. — Это из-за того, что ты рассказала Ярославу о бесплодии?

Я отрицательно покачала головой.

— Вы поссорились?

Изобразив рукой что-то непонятное, отрицательно покачала головой.

Мама Лена не теряла надежды:

— Опустим подробности. Они не столь важны. Вы расстались?

Хмыкнув в ответ, утвердительно качнула головой. Если это можно назвать расставанием, когда тебя выкидывают из жизни, не желая даже выслушать.

— Ты пыталась все исправить?

Второй раз мотнула головой в знак согласия.

— А сейчас хочешь его вернуть?

Я неуверенно пожала плечами, картина последней встречи ярким пятном всплыла в памяти:

— Нет, — сама удивилась решительности в своем голосе, — не хочу, — мама Лена облегченно вздохнула услышав мой голос. — Я больше не хочу переживать подобное, когда от тебя избавляются, при любом недопонимании…выставляют…

И тут слова потекли сами собой, а за ними и слезы, мама Лена гладила меня по голове, крепко обнимая. Я рассказала об Алине, о подслушанном телефонном разговоре и о последствиях. На последних фразах я уже перешла на невнятное подвывание и руками растирала слезы по лицу.