Книга Я тебя съем, страница 87 – Лана Морриган

Балаам скидывает пиджак, расстегивает манжеты, ходит по кругу, неторопливо закатывая рукава. Носы его обуви почти касаются светлых волос мамы, беспорядочно раскиданных по земле. Мне нестерпимо хочется подбежать и поправить их, стереть капли запёкшейся крови.

Поляна погружается в вакуум, я не слышу хруста сухих иголок или ветвей под ногами демона, не слышу душераздирающего воя, только многочисленные удары сердец и шумные, взволнованные вдохи и выдохи, а Балаам продолжает свое неспешное, гипнотизирующее шествие.

Одна за другой поляну заполняют тени. Бледные, сероватые, полупрозрачные или иссиня-черные, они плывут в противоположенную сторону движениям демона, закручиваясь смерчем вверх и медленно скрывая редкие солнечные лучи, пробивающиеся сквозь ветви. Наконец, демон замер, тени последовали его примеру.

— Ищите, – прошептал Балаам. – Верните, – добавил громко.

Поляну оглушил визг. Тысячи размытых пятен смешались в единую массу, взвилась куда-то вверх, тут же падая градом о землю. Удлиняясь, принимали человеческие очертания, склонялись над телом матери, будто принюхиваясь, и уносились прочь. Пролетая рядом или проскальзывая сквозь меня, оставляя во рту привкус горечи и гнили.

В ожидании Балаам раскачивался с пятки на носок, совсем неестественно склонив голову на бок. Его тело и лицо обрели жесткие, угловатые черты. По лицу гуляли красноватые блики, поднимались ото лба вверх, теряясь в темных волосах и вновь появляясь алыми потоками на черных изогнутых рогах.

Балаам поймал мой взгляд, хмыкнул.

— Копыт и хвоста нет. – Приподнял верхнюю губу, обнаруживая острые нечеловеческие клыки. Округлил глаза и зловеще прохрипел: – Но зубы и рога острые. Идут…

По земле пробежала вибрация, как будто кто-то уронил что-то тяжелое. Вибрация нарастала вместе с монотонным гулом. Тени проскальзывали, друг за другом выстраиваясь ровными рядами рядом со своим хозяином, часть из них занимала пустующее пространство, другие врастали в деревья, кустарники, поваленные стволы. Настоящее войско. Легион.

А гул продолжал нарастать, вынуждая прикрывать уши руками и сжимать ладонями голову до боли. Вибрация и невыносимый звук шли от светлого сгустка, окруженного темными силуэтами. Сгусток передвигался неторопливо, испуганно бился о тени, словно о прутья клетки.

— Отпустите, – приказал Балаам.

Лишь появилась брешь между тенями, сгусток засиял ярче и метнулся к телу мамы, врезаясь в грудную клетку и заставляя ее со стоном боли втягивать воздух.

— Что мы должны, демон? – Альфа, как и остальные, не отводил взгляда от моих родителей.

Мама была заключена в клетку из четырех лап и огромного волчьего тела. Зверь не выпускал ее из «объятий», вынудив оставаться на земле, вылизывал лицо и руки, периодически успокаивался, утыкался мордой в мамины колени, поднимал глаза и наблюдал. Смотрел преданно, с нескрываемым страхом и трепетом. От малейшего шороха зверь вскидывался, принимал боевую стойку, угрожающе рычал, отталкивая свою пару за спину.

— Стая – ничего, должен только он, – Балаам указал на меня. – И надеюсь, когда придет время возвращать долг, ты о нем не забудешь, волк.

— Не забуду. – Сомневаюсь, что смогу забыть, даже если захочу. Не каждый день становишься должником демона.

— Человечку советую подлатать. Исцеление не мой профиль, я помог вернуть ее в этот мир, остальное за вами. До встречи. – Демон исчез, а за ним последовали и его тени.