Книга Я тебя съем, страница 90 – Лана Морриган

— Девочка на него сильно обидится, – до меня долетает мамин шепот. – Я бы обиделась.

И ведь мама права. Алина вправе затаить обиду, но я не был готов к разговору с ней день или два назад. И не готов сейчас.

«Что я могу сказать? Моя мать погибла. Я не глядя заключил контракт с демоном, спасая ее жизнь.  В то время как отец не мог совладать со зверем и инстинктами, бросался на любого, кто пытался приблизиться к его паре. Ах да, Алина, я совсем забыл сообщить: я не человек – оборотень. Да-да, прям как в фильмах: покрываюсь шерстью, вою, передвигаюсь на четырех лапах и, если нужно, могу сожрать что-то, что еще недавно было живое и бегало.

А еще мы проведем остаток жизни вместе. Вместе навсегда, до последнего вздоха. Ведь без тебя я тронусь умом, превращусь в психа. Или, возможно, сверну шею любому, кто попытается тебя коснуться, но ты и сама об этом знаешь. А наши дети… – Я замер у автомобиля, растирая лицо руками. – А наши дети родятся оборотнями. – Резким движением схватил смартфон. – И тебе придется пройти ни один круг ада, чтобы выносить нашего волчонка, а мне – чтобы при этом не тронуться умом от волнения».

Пока заряжается телефон, у меня есть несколько минут собраться мыслями. Первым набираю номер Коваля. Роман подошел ответственно к просьбе, он четко отчитывался обо всем, что происходило с Алиной за время моего отсутствия, по пунктам, словно читая с листа, уложился с докладом секунд в тридцать.

— Утром звонить Альфе? – уточняет. – Или тебе?

— Звони мне, если не отвечу, то Лео.

«Только мне», – повторяю про себя.

— Спасибо. – Я сбрасываю вызов и тут же набираю ее номер. Гудки кажутся бесконечными. – Алин?

— Я.

Голос до невозможного родной. Тихий. Пробирающий до дрожи.

— Алина. Аля. – До чего же хочется сорваться с места и мчаться к ней. Бросить все. От моего взгляда не укрылось то, как Альфа ненавязчиво занял «пост» у дверей родительской спальни. Лео не доверяет родному брату, боится, что тот сорвется. Я же не хочу такой жизни ни Алине, ни себе. Я не стану похожим на отца. На того, кто в момент помутнения не узнает детей. Ведь я – хозяин собственных чувств и инстинктов зверя. – Я знаю, что у тебя не все гладко. Все исправлю, обещаю. Мне нужно пару дней. Еще два дня. Ты же потерпишь, зайчишка?

Мозг подло воскрешает запах моей пары. Проверяет меня на прочность.

— Никит, с тобой все в порядке?

Зверь вместе со мной прислушивается к сбивчивому дыханию.

— Со мной – да.

— Так почему ты мне не позвонил?! Что тебе стоил один звонок или одно сообщение? – летят заслуженные обвинения. – Ты представляешь, что я испытала за все эти дни, пока ты хранил молчание? Я…

Черт, как же больно!

— Аля, просто верь. Я позвонил, как только смог освободиться. Все дни слились в один. Я даже не знаю, какое сегодня число. Какое сегодня число, Аль?

А звериная часть меня беснуется, требует покинуть особняк и нестись в сторону города.

— Я не понимаю, что тебя держит, – говорит она.

Если бы я только знал, как тебе объяснить.

— Зайчишка, не выворачивай мне душу. – Я бреду на запах приготовленной пищи. – Пожалуйста. Пожалей. Люблю тебя. Люблю больше жизни. Всю люблю, со всеми твоими глупыми мыслями, что напридумывала, и буду любить всегда. Я знаю, что виноват. Придет время, и я все объясню.