Книга Я тебя съем, страница 82 – Лана Морриган

Дядька отходит в сторону, придерживает меня за предплечье.

— Не подходи близко. Сейчас твой отец не в себе.

Я отделяюсь от стоящих рядом со мной. Шаги даются с трудом. Все тело налито свинцом, как и мысли: тяжелые, неповоротливые.

Ссутулившись, отец сидит на земле, прижимая женское тело, вдавливая его в грудь и раскачивая маму, как ребенка. Нет, как ростовую куклу.

Неужели еще несколько часов назад я видел ее живой. С мягкой улыбкой на лице. А в голове воскресает ее несмолкаемый щебет при сборе к бабушке в гости. Сотни и тысячи указаний, что нужно сложить Крису с собой и никакие аргументы, что они едут на пару часов, не влияют на решение взять разборные качели. А сейчас я готов разобрать и собрать тысячу качелей, каруселей, да всего что угодно, только скажи!

— Мам, – зову я, не веря в происходящее.

Белоснежная рука неестественно свисает, при движениях отца кончиками пальцев касаясь сухих иголок.

Нельзя же обманываться вечно. Впереди лишь одно дыхание и одно сердцебиение. Спотыкающееся – такое бывает, когда ты на грани обращения. Ты уже не человек, но еще и не зверь.

— Отец. – Я все же не доверяю слуху, опускаю взгляд на неподвижную грудную клетку. А в голове пустота. Гудящая. – Отец, – повторяю, сбавляя шаг.

Он вскидывает голову. Принюхивается.  И вместо слов следует оглушающее рычание.

— Стой, – команда Альфы летит в спину.

Подхватив маму на руки и выпрямившись в полный рост, отец мечется загнанным зверем, прикрывая бездыханное тело собой. Сейчас он и есть дикий зверь, я не вижу в его глазах разума. Для отца я чужак, что пытается отобрать смысл жизни.

Альфа рядом со мной, медленно тянет за локоть назад. Без резких движений и слов.

— Константин был? – интересуюсь я, лихорадочно соображая, перебирая немногочисленные варианты в голове. – Он может обратить? Сколько прошло времени? Ведь обращение заключается изначально в убийстве. – В моей душе теплится надежда.

— Был, это он перенес Лилю и Ара с места аварии, – отвечает Альфа.

— Неужели не смог помочь? Константин же собирал многих буквально по кускам. Тебя, Коваля, – перевожу взгляд на Бету стаи.

Альфа отрицательно покачивает головой.

— Он хоть и Высший вампир, но не всемогущий.

— Значит, нам нужен кто-то сильней. Князь! – шепчу я возбуждено. Отец вновь сел на землю. – Вы звонили Александру? Искали его?

— Константин как раз отправился на поиски, говорит, что есть призрачный шанс. Но тут не обойтись без поддержки Темного.

— С условием, что он захочет помогать, – вставляет ремарку Коваль.

— Захочет! – рычу я в ответ на комментарий, от которого захотелось вгрызться оборотню в глотку. – С Темным всегда можно договориться, он не упустит выгоды для себя, – не знаю, кого сейчас уговариваю больше себя или остальных. – Он не откажется от долга стаи перед ним, – эта мысль вселяет в надежду.

— Щенок прав, не откажусь.

Темный князь, Высший вампир, насмешкой судьбы, нашедший пару в волчьей стае – нашей стае, в полной своей красе.

Александр предусмотрительно расположился вдалеке от нас, по ветру, не желая провоцировать моего отца своим появлением. Сейчас отец вряд ли вспомнит о нейтралитете между оборотнями и Темными вампирами. Вряд ли вспомнит, что его племянница нашла свое «сердце» в князе.

Задрав подбородок, Александр жестом указывает отойти правее. И без того неподвижное лицо вампира становится абсолютно статичным.