Книга Я тебя съем, страница 53 – Лана Морриган

— Что ты делаешь?!

— Хочу ощутить твой вкус. – Я медленно опускаюсь на колени, не отрывая взгляда от женского лица.

Алина вспыхивает, пытается поднять меня за плечи. Я ставлю точку в ее замешательстве, сковываю движения, удерживая за бедра, приподаю во влажном поцелуе к нежной коже живота. Гуляю языком, кайфую от вкуса, от эмоций, что обрушиваются на нас обоих. Напитываюсь частым дыханием, дрожью ее тела, запахом. Обвожу языком крохотный пупок, спускаюсь, а Аля сводит бедра, вплетает пальцы в мои волосы, тянет за пряди.

— Расслабься, – шепчу, и тут же ее тело каменеет. Веду языком ниже, настойчиво проникаю между влажных складок. – Ей нравится, Аля стонет, в ответ на ласки впивается ноготками в кожу на затылке. Проникаю еще раз, более грубо, задерживаюсь на клиторе.

— Ник, – громко выдыхает мое имя, ловя руками опору. Ее ноги подгибаются в коленях.

— Сядь. – Больше не сопротивляется, позволяет стащить себя на край стола, занять место между бедер. Откидывается, наблюдает сквозь прикрытые ресницы, с волнением облизывая губы.

Следующее прикосновение, и ее громкий стон разливается по моему телу жаром. Мягкие движения языка сменяю на проникновения, тону в своих собственных ощущениях, в диком, животном желании, продолжаю нашу обоюдную пытку до болезненного ощущения в паху. Аля мечется, то сводит ноги, сжимая мои плечи, то открывается – ищет разрядки. Ее стоны перерастают из громких вскриков в умоляющий шепот:

— Пожалуйста. Ник, пожалуйста. – А я продолжаю ласку. – Пожалуйста, – хнычет совсем беспомощно. – Я хочу тебя.

— Не сейчас. – Отрываюсь на мгновение и втягиваю клитор, массируя языком. Несколько движений, и Аля взрывается в ярком оргазме.  – Оденься. – Целую внутреннюю часть бедра. – И открой дверь. Иначе они ее вскроют.

Алина

* * *

— Аля. – Ник поднимается, стирает ладонью влагу с подбородка. – Одевайся. – Оставляет мимолетный поцелуй на моих губах. А я выныриваю в реальный мир, по телу разливаются отголоски удовольствия. Жаркого. Терпкого. Ко мне возвращается слух, проясняется сознание. – Не упоминай обо мне. У тебя никого не было, стекло разбило сквозняком. – И я, наконец, понимаю, о чем он говорит.

Входную дверь сотрясают требовательные удары и женские громкие крики.

— Откройте дверь!

— Зайчишка. – Ник помогает встать на ватные ноги. – Оденься. – Обнимает и ведет в комнату. – Я тут немного намусорил. Обещаю все исправить. – Поворачивается ко мне спиной, из заднего кармана джинсов свисает мое белье. Ник распахивает створки шкафа.

— Алина! – мамин взволнованный голос прибавляется к незнакомому женскому. – Алина!

— Отдай трусы. – Я тяну руку.

— Не-а, кролики мои. – Ник широко улыбается, заталкивая трусики глубже в карман. – Подними руки. – Помогает с одеждой, поправляет полы длинного сарафана. – Иди. – Подталкивает меня в поясницу. – И не беспокойся, я все исправлю. – Под толстой подошвой мужской обуви хрустит стекло. – Не ходи босиком. – Подмигивает и выходит на балкон, а на заднем фоне удары становятся все требовательней и громче.

— Что ты задумал? – спрашиваю я.

— Открывай. Все будет хорошо.

«Все будет хорошо», – повторяю про себя, не представляя, как из этого хаоса может получиться «хорошо».

Непослушные ноги ведут к входной двери.

— Вызывайте полицию, – слышу совет все того же незнакомого женского голоса.