Книга Мера всех вещей. Убийство в замке Сфорца, страница 17 – Марко Мальвальди

— Ваше величество, к вашим услугам, – сказал герцог де Коммин, входя в зал в сопровождении нескольких одетых в ливреи слуг, которые несли подносы с жарким и хлебом и графины. – Надеюсь, ваше величество не сочли ожидание неприятным.

— Нисколько, герцог, нисколько. Я как раз собирался вызвать посла Бельджойозо, чтобы попросить его передать своему господину нашу просьбу: выделить нам необходимые средства. Нам нужно тридцать тысяч дукатов. Пустяк для Лодовико Моро. Трудностей не будет, правда, Коммин?

— От всей души надеюсь, что нет, ваше величество. Но было бы опрометчиво считать это делом решенным. Финансовое положение Моро может быть не столь блестящим, как кажется. – Герцог де Коммин слегка кашлянул.

— По моим оценкам, сир, герцогство Миланское может приносить около пятисот тысяч дукатов в год. Но Моро со своими налогами вполне может получать и больше. Примерно семьсот тысяч, по моим расчетам.

Тут де Коммин намеревался объяснить Карлу VIII, что такое налоговое давление не свидетельствует о блестящем состоянии герцогской казны и что такая ситуация не может длиться долго, но его христианнейшее величество, чье поведение выдавало в нем настоящего глупца, решил, что услышанного достаточно и нет смысла слушать дальше.

— Ну тогда хорошо. Если он их получает, тем лучше для него. И для нас. Я немедленно прикажу Бельджойозо сообщить ему мою просьбу. Передайте-ка мне тот поднос, епископ, будьте любезны.

— Герцог, можно вам кое-что сказать?

— Слушаю вас, герцог.

Герцог де Коммин, шедший по коридору рядом со своим орлеанским собратом, положил руку в перчатке ему на плечо. Такая фамильярность в присутствии короля была бы совершенно немыслима, но здесь, в королевских конюшнях, она казалось более чем уместной.

— Мне нужно с вами посоветоваться. Дело чрезвычайной важности.

— Говорите, герцог. Здесь нас никто не слышит.

— У меня есть сомнения, герцог. С тех пор, как вернулся посол Бельджойозо, уже несколько ночей мне не дает спать одна тревожная мысль.

— Посол сообщил вам о каких-то проблемах? Я полагал, все готово.

— Нет, никаких проблем, – ответил Коммин. – Посол подтвердил существование лиги, сочувствующей нам, и вновь заверил, что мы сможем пройти по территории Миланского герцогства, не опасаясь никакой угрозы для нашей армии. Я также получил сегодня письмо от нашего посланника в Италии, мессера Перрона да Баша, который подтверждает это.

— Значит, никаких проблем.

— Никаких проблем. Но в этом-то как раз и проблема. Почему Моро спокойно пропускает нас через свои территории? У нас превосходящая армия, мы могли бы свергнуть его в любой момент.

— Это не в наших интересах. Наши цели и цели Моро совпадают. И мы, и он хотим изгнать из Неаполя арагонцев.

— Его величество хочет изгнать арагонцев из Неаполя, чтобы занять их место, – задумчиво продолжил Коммин. – Но его величество, конечно же, не будет командовать войсками. Командовать будете вы, герцог, и Моро воспринимает это как данность.

Герцог (Орлеанский) повернулся к герцогу (другому).

Ни для кого не было секретом, что Луи де Валуа, герцог Орлеанский, предъявил претензии на герцогство Миланское в силу своего происхождения: он был внуком Валентины Висконти, прямой родственницы настоящих герцогов Милана, у которых Сфорца узурпировали титул. Если бы герцог (Орлеанский – простите, что уточняю, но здесь все герцоги – сплошная путаница) был волен в своих решениях, он бы, без сомнения, во главе армии двинулся на Милан, чтобы освободить город от узурпатора и занять его место. Амброзианское герцогство было невероятно богатым и процветающим, оно соблазнило бы кого угодно^[13].