Книга Мера всех вещей. Убийство в замке Сфорца, страница 108 – Марко Мальвальди

Вторая: без ошибки, без осознания своей ошибки человек никогда не сможет научиться на собственном опыте. Как младенец учится ползать, а затем встает на ноги – и только ударяясь задом о землю, постигает искусство стоять на двух ногах, так и ты будешь поступать: всякий раз, когда ошибаешься, ты будешь учитывать и осмыслять это, и тотчас исправлять, и запоминать.

Ты исправишь это немедленно, чтобы не поступать как Рамбальдо, который понял, насколько серьезно то, что он делал, когда было слишком поздно. Хотя он думал исправить это, исповедуясь и прося прощения. И ты запомнишь это, ибо каждый человек по своей природе склонен совершать одни и те же ошибки.

Каждый человек рождается таким, каким он противостоит своим ошибкам. Ибо мы рождаемся маленькими и беззащитными, и двухлетний ребенок слабее и несовершеннее, чем собака, или лошадь, или даже слон того же возраста. Но взрослея, мы превосходим и подчиняем себе любое животное, и потому именно в росте и обучении, а не при рождении, проявляется человеческая мера.

Только наблюдая природу и других людей, человек учится. Но человек не может развить свой разум и умение судить, не сравнивая то, что делается, с тем, во что верится, то, что ожидается, с тем, что происходит. И единственный способ увидеть ошибку – это соизмерять себя с самой природой, ибо она, в отличие от человека, никогда не лжет.

Прощаюсь с тобой и до встречи, твой и всегда твой, Леонардо

Было бы самонадеянно пытаться написать книгу о Леонардо да Винчи как историк, без единой ошибки. А верить, что это сможет сделать писатель с дипломом химика, было бы безумием. Поэтому я не сомневаюсь, что в этой книге немало ошибок – как исторических, так и художественных – и что рано или поздно они будут обнаружены. Однако некоторые моменты, которые могут показаться странными или неправдоподобными, на самом деле имеют свое историческое подтверждение.

К примеру, сущая правда о том, что одной из самых напряженных проблем миланской жизни того времени было дорожное движение. Напряжение было вызвано повозками, которыми управляли исключительно знатные дамы; правдива также история о двух предполагаемых фальшивомонетчиках, де Пессерере и Кранице, которые были отпущены после того, как их признали алхимиками.

Правдоподобно и то, что Леонардо в описываемый нами период жил вместе с матерью: начиная с заметки, которую он делает на листе, датированном 1493 годом, где записано: «Катерина появилась 16 июля 1493 года», и заканчивая кусочком бумаги 1494 года, касающейся расходов на «погребение Катерины», составивших сто двадцать три сольдо, то есть шесть имперских лир или, если угодно, около одного дуката – немалая для того времени сумма расходов на похороны, которую трудно оправдать для какой-нибудь служанки. Также любопытно, что в записи о прибытии Катерины отсутствует формула «чтобы жить со мной», которая, например, сопровождала прибытие учеников – от Салаи до Джулио Тедеско. Многие исследователи, в том числе Лука Бельтрами, согласны с этой гипотезой.

Неверно, хотя и незначительно, использование термина «до» для обозначения первой ноты; этот термин известен лишь с начала XVI века.

Незаслуженным является титул герцога, приписанный Филиппу де Коммину. Дело в том, что, как уже было замечено, в книге так много герцогов, что я с этим вполне освоился.