Книга Лучше не знать, страница 194 – Виктория Шмелева

Луч фонарика запрыгал по подвалу. Полки, банки с засохшей краской, доски, палки, какие-то коробки, мешки и толстый слой пыли кругом. Лишь к одному стеллажу вилась по полу тонкая тропка. Видно, там и стояло искомое варенье.

По дороге Федор заметил у стены какие-то большие холсты. Неужели картины? Ему стало любопытно.

— Что это? Можно посмотреть?

— Да, пожалуйста, – разрешила Анна.

Федор осторожно наклонил рамы, заглянул с другой стороны, подсвечивая себе фонариком, и с удивлением прочитал: «Наши передовики». Буквы из бархатной бумаги, ватман пожелтел, как и строгие черно-белые фото.

— Это что, семейный архив? – пошутил Федор.

— Что? А, нет. Тут же конторы раньше были, вот и осталось, – тон Анны был серьезным. – А почему рабочие не вынесли, не знаю.

Наконец, преодолев еще несколько препятствий, они добрались до полки с вареньем. По пути Анне пришла в голову идея угостить Федора соленьями, и они прихватили еще огурцы. Вдруг под тапками что-то захлюпало, потом раздалось негромкое журчание.

— О боже! Только не это! – жалобно воскликнула библиотекарша.

— Что такое? – Федор посветил туда, откуда журчало.

Внизу торчало коленце трубы, из которого бодро сочилась вода. Под полками, смывая пыль, растекалась большая лужа.

— Опять прорвало! А ведь обещали, что все будет нормально, – сокрушалась Анна. – Что же теперь делать?

— У вас есть инструменты? – спросил Федор, хотя ни черта не смыслил в сантехнике.

— Да откуда? Опять надо этих дармоедов звать, да только они за так не работают, а до зарплаты еще две недели, – причитала Анна, пока они поднимались по лестнице.

На кухне, сгрузив банки на стол, она неожиданно разрыдалась. Плечи ее тряслись, и всхлипывала она так горестно, словно случилась по-настоящему большая беда.

— Анна, Анечка, да вы что? – бестолково суетился вокруг нее Федор, не зная, что сказать, подать ли ей воды, обнять или оставить в покое. – Да погодите вы! Сейчас придумаем что-нибудь! Весь дом все равно не затопит, не переживайте!

На этой фразе Анна заплакала еще горше, а потом принялась раскачиваться на стуле. Сквозь рыдания и икоту прорывались обрывочные слова:

— И-и-и… Я так больше… И-и-и… Не могу-ууу. Все время одна-а-а. Не справля-аю-юсь. Денег не-ету вечно. Все продала-а, что Тима подари-ил. Все проела, все, что бы-ыло-о. Легче сразу помере-еть, чем так жи-ить… Господи-и-и, за что мне это? За что-о-о?

— Аня, сейчас все решим! – Федор нашарил в кармане телефон. – Сейчас я знакомым позвоню. Вы только не нервничайте, успокойтесь, ради бога!

Он вышел в коридор, набрал номер прораба Максима, с которым встречался утром. Тот, к счастью, как раз направлялся с мастерами в Несвитов. Федор как мог коротко обрисовал ситуацию и пообещал Максиму достойное вознаграждение. Через полчаса в дом к Анне прибыла спасательная бригада, а еще через час мастера заварили трубу, починили выключатель и даже вкрутили в подвале лампочки из своих запасов.

На радостях Анна скормила бригаде купленный Федором тортик и варенье, потом в ход пошли соленые огурцы, помидоры, бутылка деревенского самогона и завалявшиеся в холодильнике шпроты. Повеселевшая библиотекарша смеялась шуткам прораба, а на Федора поглядывала с восхищением и явно возросшим интересом. На прощание долго и прочувствованно его благодарила, по-театральному прижав руки к груди, и приглашала заходить в гости. Записав ее номер, Федор почувствовал себя героем. Все ясно: Анне нравятся те, кто решает вопросы. Значит, этим надо воспользоваться. Настроение у Федора резко улучшилось, и даже перспектива очередного Глафириного скандала не пугала совершенно.