Книга Лучше не знать, страница 114 – Виктория Шмелева

— Простите, – окликнул ее Федор. – Вы не подскажете, как пройти в Беляновку?

Девушка посмотрела куда-то сквозь Федора. Потом, словно не видя его, глянула вправо и влево, будто желая удостовериться, что вокруг больше никого нет. Над головой ее звонко свистнула какая-то птица.

— В Беляновку, – задумчиво повторила незнакомка, опустив глаза, и надвинула платок чуть ниже на лоб. – Так отсюда вроде недалече.

Голос ее звучал глуховато, словно в полусне. Потом она снова посмотрела на Федора и сфокусировала взгляд. Большие глаза светло-зеленого, как болотная ряска, оттенка и рыжеватые пряди, выбивающиеся из-под платка. Лицо бледное, почти мраморное. Немного курносый носик и небольшой округлый рот. Пожалуй, симпатичная, только немного странная и чересчур строгая, как школьная учительница, хотя по возрасту, скорее всего, младше Федора.

— Видите ли, я свернул не туда, – он смущенно развел руками. – А здесь совсем не ориентируюсь. В какую сторону Беляновка? Вы говорите, это недалеко?

Девушка помолчала и вдруг улыбнулась. Лицо ее вмиг потеряло строгость. На щеках появились милые ямочки, глаза заискрились.

— Вам надо в Беляновку? – она будто впервые услышала вопрос Федора. – Так давайте я вас провожу!

— Вот спасибо! – обрадовался тот. – Если вас не затруднит…

— Не затруднит. Идемте! – бодро ответила девушка и устремилась к просеке.

По дороге они познакомились. Девушку звали Глафирой. Разговорчивостью попутчица не отличалась, отвечала, скорее, односложно. Часто замолкала, впадала в задумчивость, но потом на лице ее снова появлялась чудесная открытая улыбка. Голос у новой знакомой был низковатый, но приятный.

Когда Глафира улыбалась, становилась очень хорошенькой, пробуждая в Федоре чувства, далекие от приятельских. Лицо ее оказалось вовсе не таким бледным, как в первый момент в тени деревьев. Кожа была смугло-розовой, чуть золотистой от солнца. Впечатление немного портил тонкий белый шрам на лбу, похожий на след длиннопалой птичьей лапки.

Глафира уверенно вела Федора по лесу, и минут через двадцать они оказались на опушке. Чуть поодаль виднелся знакомый Федору круглый пруд, а сразу за ним начинались бокастые, как коровы, беляновские избы.

— Ну вот и ваша деревня, – сказала девушка.

— Погодите! Это мы с другой стороны, что ли, вышли? Не соображу…

Федор, засмотревшись, споткнулся о какой-то корень и упал бы, если бы новая знакомая его не подхватила. Рука ее была горячей, а хватка – не по-женски твердой. Вокруг Глафириной головы вдруг замелькали в лучах солнца серебристые всполохи. У Федора застучало в висках. Он поморщился.

— Ударились? – Глафира посмотрела сочувственно. Всполохи погасли один за другим. – Осторожнее, берегите ноги! А то до дома не доберетесь. Что ваши друзья скажут?

— Спасибо! – сердечно поблагодарил Федор, не сразу выпуская ее тонкую ладонь. – Вы меня сегодня уже два раза спасли.

— Не стоит благодарности, – коротко ответила Глафира, опустив глаза.

— Ах во-от он где! – раздалось прямо над ухом. – Я его всю ночь ждала, всю деревню на уши подняла, подо все коряги заглянула, а он тут с девицами любезничает!

Рядом стояла Мила. Волосы слиплись от пота, майка и шорты в пятнах травы, лицо помятое и злое, под глазами темные круги.

— Это кто? – закричала она, гневно зыркнув на Глафиру. – Ты у нее ночевал, да?