Книга Лучше не знать, страница 113 – Виктория Шмелева

* * *

Когда Федор открыл глаза, в резное окошко ящика светило солнце, а вокруг усадьбы вовсю щебетали лесные птахи. Федор резко сел, стукнувшись макушкой о верхнюю узкую полку, и окончательно проснулся. Старенькие электронные часы показывали восемь пятнадцать.

Федор выбрался из ящика, размял затекшие конечности и спустился в вестибюль. По утрам он редко просыпался отдохнувшим, и еще какое-то время, хотя бы пять – десять минут, приходил в себя, перебирая обрывки сновидений и уговаривая себя встать. Утро, когда они с бабой Авдотьей кололи дрова, стало, пожалуй, исключением. А сегодня голова была необычно свежей. Хотелось пробежаться по дому, съехать по перилам – останавливали только торчащие гвозди и щепки. Он выскочил на улицу, умылся из родника, выдул залпом две кружки прохладной воды, скинул футболку и, радостно ухая, полил себе на голову. Настроение было великолепное.

Насвистывая, Федор оделся, и тут его словно толкнули: так, а куда делись Лукич и Копейкин? Может, Витьке стало плохо? Или они отправились в деревню без него? Федор нахмурился.

Че-ерт… А что подумает Мила? Как ей теперь все объяснить? Как он вообще умудрился забыть про нее почти на сутки? Надо же было так мозги заспать! Она там волнуется, наверное. Федор выругался. Ладно, теперь главное – добраться до дома, а остальные проблемы будем решать по мере поступления. Ежась после холодного душа, Федор натянул ветровку.

Дорогу он помнил неплохо. Преодолел бурелом на подъездной аллее, прошел по дороге мимо поля и церкви, поглядывая на часы. До деревни, конечно, еще прилично, но сейчас он один, и никто его не притормаживает. Раннее утро, солнце еще не припекает. Федор прибавил шагу.

Куда же делись его горе-приятели? Должна же быть хоть одна уважительная причина, по которой эти чудаки бросили его одного? Оставалось надеяться, что с ними все в порядке. Внутри росло беспокойство. Продолжая ворчать себе под нос, Федор свернул на знакомую лесную тропинку. Вчера они шли по ней. Вроде бы. Правда, зарубок и особых примет Федор в памяти не зафиксировал, но кто же мог подумать, что сегодня ему придется добираться без провожатых? Что ж, поиграем в «Зарницу»…

Федор огляделся. Кажется, вон там, за теми соснами должно начаться болото. Но вместо болота заблестел мелкой листвой молодой березняк, а потом справа показались деревянные и железные кресты. Дорожка – здесь она стала заметно шире – шла прямо через деревенское кладбище, а слева тянулась довольно широкая просека со следами автомобильных протекторов. Возле просеки шуршала на ветру кладбищенская помойка: аккуратной грудой лежали выцветшие венки, сухие еловые ветви, обрывки траурных лент, старые пакеты. На деревянном столбе табличка: «Мусор не бросать! Штраф 500 рублей».

Могилы возле тропинки были в основном недавние, судя по датам, но среди них попадались и совсем старые. Кое-где на замшелых камнях и потрескавшихся крестах уже было не разобрать надписей. С новых памятников на Федора неотрывно смотрели суровые люди, густо отретушированные, с алым румянцем на щеках. Чуть поодаль, среди деревьев, виднелись серые металлические пирамидки с красными звездами на вершинах – солдатские обелиски, немного похожие на новогодние елочки.

Кладбище обычно расположено вблизи от населенного пункта. Значит, даже если он сильно заплутал, будет у кого узнать дорогу. Тут среди деревьев мелькнуло светлое платье. Федор пригляделся. Навстречу ему медленно шла худенькая девушка. Голова ее была по-старушечьи повязана шелковым платочком. В руках – небольшая корзинка. Незнакомка приблизилась.