…А эта мерзкая Лили уж такой, видно, хилый экземпляр! Совсем мимозная, в чем только душа держалась? Сколько А. ни силится ее поднять, сколько энергии ни качает ей во гроб, она ни в какую. Он-то, бедняга, даже дурынду Аньку под это дело до донышка высосал. Да вот не помогло. И Анька скопытилась, и Лили не поднялась. То ли дело я! Встала сама и тотчас же. Без посторонней помощи. Так-то! Кому надо, тот сделает. А кто задохлик, того и поднимать не стоит. Все убивают ради любви, только приносит ли это счастье?
Было время, когда я верила, что у нас с А. что-то сложится. Но нет. Видно, не судьба. Он помешан на «Роднике» этом распроклятом, на возвращении имущества, присвоенного наследниками, на власти. Государственный переворот решил устроить в пользу вставших, чтобы самому над живыми диктатором быть. Для того и ищет беспрестанно новых энергетических доноров. И на всех, решительно на всех, кроме этой мерзавки Лили, ему наплевать! Меня в упор не видит, хотя я для него в лепешку расшибаюсь…
Насчет вставших Витьке, в свете последних событий, все было более-менее ясно. Про то, что Лесновский уничтожил Анну, Глашка говорила. Но теперь вся картина выглядела совсем уж жутко, особенно государственный переворот и как результат власть упырей. Это все напоминает махровый бред, но события последних дней свидетельствуют об обратном. Неужели эти твари (или, как они себя называют, «избранные») действительно умеют оживлять некоторых покойников с помощью энергии, полученной от живых? Стоп! Наверное, именно это имеется в виду в договорах? Они обещают поднять умерших после погребения. Но каким образом? Если верить Глашке, некоторые (видимо те, кто обладает потенциалом) встают сами. Как это все работает – вопрос. Но на него, похоже, даже сами «избранные» не знают ответа. Виктор хлебнул остывшего кофе, поперхнулся и долго кашлял. Потом заказал еще чашку и закурил новую сигарету.
На следующей странице стало еще интереснее.
…Зачем я все это пишу? Для кого? Потомков, которые когда-нибудь это прочтут, нет и никогда не будет – ни у меня, ни у остальных. Да и насчет смерти я, положа руку на сердце, уже не уверена. Доступна ли она нам? Простые люди ее боятся, а те, кому дарована жизнь вечная, от этой вечности устают. Иногда так подступает, что хоть волком вой. Да вот беда: мы даже самоубийство совершить не можем. Таких, как мы, можно только убить. И то не всякий способ подойдет. Уж какой – это я при себе оставлю. А то мало ли…
Поэтому и пишу эти заметки: хочется иногда поговорить по душам с кем-то себе подобным, да вот только не с кем: бесчувственные они все, а Ф. – болван наивный. В стародавние времена вела я дневник, записывала сердечные секреты. Давненько это было, а вот поди ж ты – потребность до сих пор осталась. Вот и беседую с дневником по той старой привычке.
Ф. меня очень беспокоит. Привязалась я к нему. Думала: слюбимся, объяснимся, да не вышло. Если бы мы с Федором были вместе, мы бы уж обустроили все по уму. Пора, давно пора рассказать ему все про нашу истинную природу, про способы питания! Он, может, и не ревновал бы меня тогда ко всем этим мужланам, с которыми спать приходится, чтобы силы восстанавливать. Наш-то душка А. лучше всех устроился: то Лили покойная у него была, то Анька, то племяшка ее появилась. Ведь все сами к нему в руки идут! И до них у него еще баб была куча, но эти – лакомый кусок. Во-первых, для набора энергии важен принцип «инь-янь», а во-вторых, от таких «сонливых», как Анька, энергия хорошо идет, густо. Подключиться легко, качать удобно, насыщаешься быстро, да и спать с ними необязательно. А после сна они все равно ничего не помнят. Просто прелесть!
Сколько искала я себе донора-мужчину – ни один нормальный не встретился. То ли не бывает у них, как называет это А., «сонного недуга», то ли просто не везет. Спать с моими «донорами» – все равно что черным хлебом питаться, в то время как остальные набивают животы пирожными.
Все наши, кстати, по-разному питаются. А. и С. через баб энергию получают, близняшки М. и Г. – адреналиновые маньяки, гонки любят. Так лет семь назад на своих байках и навернулись, бошки порасшибали. Дело ночью было, далеко на трассе. Встали быстренько, байки те отремонтировали и теперь, как солнце заходит, по коням – только рявкнут мотором и унесутся. М.-почтальонша людишек на скандалы раскручивает, а потом цветет как роза, у Т. К. могилка справная, прямо саркофаг, – он там отсыпается. Завидую, как они все хорошо устроились!
Я вот, если нет подходящего мужика под боком, спускаюсь иногда отдыхать в подпол. Там у меня кладовка или, как раньше называли, дровяник. Я поставила туда себе кроватку небольшую. Тут не размер важен, а чтобы пространство было закрытое, да и к земле поближе. Подремлешь там несколько часов и восстанавливаешься».
