Книга Лучше не верить, страница 120 – Виктория Шмелева

Что, если спросить у нее про утерянный список для Федькиного креста? Вдруг она поможет? Но как объяснить свой интерес? Про Корзинникова Витька ничего ей не рассказал. Полина и так в последнее время стала очень нервной, подозрительной, и приходилось следить за языком. Мало ли, еще взбредет женушке в голову, что он нашел себе пассию в Беляново, а прикрывается интересом к истории. Полина и так ревнует к каждой юбке. Значит, придется самому мозговать.

Наконец с договорами было покончено. Виктор убрал папку, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, вяло прислушиваясь, как жена баюкает сынишку. С рождением Витюшки она увлеклась коллекционированием колыбельных и теперь знала наизусть десятки – от современных авторских до старинных, которые ей при случае привозили аспиранты и студенты. Витька каждый раз поражался, как Полина помнит столько текстов. Она смеялась:

— У меня с детства память хорошая. А учить наизусть стихи и песни – отличная профилактика склероза. Потом, кто знает, может, и докторскую защищу.

У Виктора-младшего были любимые колыбельные. Но сейчас он попросил:

— Мам, давай ту, про колтуна.

— Сколько раз тебе говорить: не колтуна, а колдуна. И это не колыбельная. Ты уверен? Не страшно тебе?

— Не страшно, – малыш зевнул. – Ну спой! Пожа-алуйста!

Про колдунов песен еще не было – обычно про зайчиков и кошечек. В крайнем случае, про волчка. Виктор навострил уши: несмотря на усталость, ему стало любопытно.

— Ох, ладно! Сам попросил, – вздохнула жена и негромко затянула:

Вот тебе и детская песенка! Виктор поерзал в кресле, а потом вдруг вспомнил, как сам просил родителей читать ему на ночь сказки братьев Гримм – вот уж где страшилки! Боялся, но все равно упрашивал.

— Мам, подожди! – вдруг прервал Полину Витюшка. – Почему он повадился вставать? Арбуза, что ли, поел на ночь? Как я вчера?

— Наверное, поел. Спи уже, егоза!

— Сплю-сплю. Пой еще!

Полина продолжила:

— Ма-ам! – снова вклинился Виктор-младший. – А у нас ворота заперты? Никто не придет?

— У нас не ворота, а дверь, – поправила его Полина. – Заперта, спи спокойно. Не придет.

— А дальше что было? Там хороший конец?

— Ты ведь уже эту песенку слышал. Не помнишь разве?

— Не-а, – сын снова зевнул.

Полина запела снова:

В комнате сына стало тихо. Потом щелкнул выключатель, заскрипели половицы, и Полина, сонно жмурясь от света, зашла в гостиную. Плотно закрыла дверь в Витюшкину комнату и плюхнулась на диван напротив мужа.

— Заснул наконец-то!

— Откуда эта песенка? – спросил Виктор. – Я раньше ее не слышал.

— Это моя аспирантка Катя Топоркова весной из экспедиции привезла. Там у бабки какой-то в сундуке обнаружилась трухлявая тетрадка, от руки исчерканная. У Кати в руках почти вся и рассыпалась. Она по памяти записала. Приблизительно, конечно. – Полина взяла со столика газету и принялась обмахиваться. – Потом ей скучно стало, и она зарифмовала слова. По мотивам, так сказать. Кое-что добавила, конечно, для благозвучия, но утверждает, что смысл передан более-менее точно. А Витюшка рядом вертелся, пока мы это обсуждали.