Книга Прах Барселоны, страница 130 – Джулия Лионе

— Боже, ты тогда сказал… упомянул вскользь… в разговоре с доктором Молинер электрошоковую терапию.

— Это действительно совершенно безболезненно, ее делают под наркозом. Но потом я не мог многого вспомнить. Это не самое приятное чувство… – Он понял, что сказал больше, чем планировал. – Есть еще вопросы, доктор Морера? Можно я пойду?

Тео опустил голову, не уходил. Их влекло друг к другу, но они молчали и не двигались, парализованные неловкостью.

Она взяла его руку в свою, их пальцы переплелись. Тео поднял на нее глаза, в них читалась острая мольба. Сердце Джоаны сжалось – каким же несчастным он был, вынужденный хранить какие-то страшные воспоминания детства, давить их, вытеснять, бороться.

— Иди сюда, – она потянула его к себе. На удивление Тео поддался, и она осмелела. – Иди! Ты мне нравишься, Тео Кастани.

Он обвил ее талию рукой, уткнулся лбом в живот.

— Это слишком сильное чувство, Джоана. Я не заслуживаю его.

Джоана провела рукой по его волосам, шее, пальцы нырнули под водолазку, коснулись позвоночника.

— Иди ко мне, – шепнула она. И Тео, прижав ее к себе, уложил на постель, оказавшись сверху.

— Ты пьяна, Джоана… Не искушай меня!

— Не такая уж я и пьяная, – выдохнула она и стянула с него водолазку. По его телу словно пробежал электрический ток, он зажмурился, попытавшись отстраниться, но Джоана успела обвить его тело руками и ногами. Тео на секунду прижался лбом к ее лбу, шепча ее имя, – было в этом что-то молитвенное, сакральное. Глаз он не открывал, боялся, стыдился, нервничал. Она запустила пальцы ему в волосы и целовала до тех пор, пока он не перестал дрожать, не ответил на поцелуй страстью, и не стал одной рукой нетерпеливо стягивать с себя джинсы.

Их накрыло с головой безумной волной, оба, измученные рамками, правилами и проклятой субординацией, просто больше не могли сдерживать то невероятно огромное чувство притяжения, которое, словно тайфун, подняло их и вознесло куда-то в поднебесье. Жадно целуя друг друга, то прижимаясь, то отталкиваясь, впиваясь в плечи и бедра пальцами, они пытались проникнуть друг в друга глубже, чтобы слиться воедино и никогда больше не разлучаться.

Тео шептал, что она его спасение, что он не заслужил такого счастья, Джоана мысленно давала клятву бросить контрацептивы и уже представляла, как родит Тео мальчика – милого, умного, скромного, такого же, как Тео, и подарит ему прекрасное детство, чтобы ему не пришлось постоянно за все просить прощения, винить себя и пить антидепрессанты.

Они еще долго потом лежали, сплетясь телами и не отпуская друг друга, будто зная, что это их последнее свидание, что такая близость возможна лишь перед чем-то ужасным. Джоана крепко прижимала его к себе, боясь отпускать, ощущая, как горячая волна сменяется нежностью, страсть уступает материнскому инстинкту. Она все исправит, Тео больше не придется жить с таким тяжким грузом на сердце, теперь у него есть она…

И не заметила, как уснула, а когда проснулась, лежала в постели одна. В приоткрытые в гостиную двери было видно Тео. Он стоял на коленях, опустив локти на столик, держа сложенные ладони у лба. Молился. Свет экрана плясал разноцветными всполохами на его неподвижном лице. Джоана безмятежно улыбнулась, и сон медленно увел ее обратно в свое беззвучное царство.